Читаем Город под прицелом полностью

Иван вырос с матерью — Вероникой. Он не видел отца годами, редкие встречи были для него очень счастливыми. Это те моменты, которые память бережно хранит. Отец оставался для Ивана далеким, но образцом для подражания. И как-то невольно он перенял все лучшие черты, заложенные в его старике-ополченце. А может, не перенял… Может, это что-то тянущееся из глубины веков, то, что невозможно приобрести или потерять, предопределяющее судьбу. И неважно, был отец рядом или нет, подглядывал ты за его жизнью, впитывая его поведение и реакции, или нет. Это все равно будет в тебе. Потому что твоя судьба — это судьба отца, деда, прадеда. Да, возможно, ты и не знаешь их биографии, но ты догадываешься, что они всю жизнь честно трудились ради своей семьи и отдали силы и жизнь для защиты своей Родины. В годы Великой Отечественной, в эпоху Революции, во времена Кутузова и Суворова, в период правления Петра I и Ивана Грозного, Александра Невского и Дмитрия Донского, в древние времена Вещего Олега и Владимира Красное Солнышко. Ты знаешь, что твои предки были рядом с великими русскими героями, а возможно, они и сами были героями. И понимаешь, что поступи ты иначе, тебя на другом берегу просто не примут твои предки в сонм героев…

Только в последние годы Иван стал приезжать к отцу — стал самостоятельным, и его тянуло к этому человеку, который навсегда останется для него непостижимым. Потому что отец — он из древности, он былинный князь, а ты… тебе еще предстоит понять, какое место ты займешь.

Поэтому когда разгорелась новая война, когда землю русскую вновь захотели поработить, встали новые бойцы. И опять в народе роптали на повсеместный бардак, на предателей явных и скрытых, и снова кто-то получал выгоды с побед и поражений за счет чужих жизней… Все было как всегда, во все времена. Только это не помешало новому поколению встать на защиту Родины.

— Батя, я пришел не для того, чтобы слушать, как ты меня будешь отговаривать.

— Да… Да, все правильно… Я тобой горжусь… И мне тебя жаль. Переживаю за тебя. Я просто не хочу, чтобы ты провел полжизни с автоматом наперевес, как я.

— Понимаю. Все понимаю. Но ты же знаешь, что выбор — это иллюзия. На самом деле выбора у меня нет.

Иван, молодой и сильный, обвел взглядом небо.

— Я хотел тебе сказать: ты нам нужен, — твердо произнес сын, глядя бате в глаза.

Егор почувствовал себя как-то неуютно.

— Я… Моя война уже прошла…

— Ты нам нужен, — повторил Иван. — Кто еще сможет обучить ребят, если не ты?

— Нет… Я… я не хочу больше брать в руки оружие.

— Понимаю, — ответил сын. — Это я просто предложил. Но ты бы поднял боевой дух. Тебя знают все.

— Нет… — задумчиво протянул Егор. — Я…

— Хорошо, хорошо. Все нормально. Это я так, случайно подумалось.

— Да.

Они еще немного побыли вместе, потом Егор проводил сына за двор. Иван попрощался и обещал по возможности сообщать, где он и как поживает. Медянов долго смотрел вслед уезжающему автомобилю. Стоял, опершись о верейный столб, вдыхал солнечный воздух. Но на душе было не солнечно.

Уснуть в эту ночь он так и не смог. Все ворочался с боку на бок, всплывали воспоминания, мелькали лица уже неживых людей, слышались их голоса. Не мог найти покоя Егор. Потому что он понимал: сын прав. А ведь так хотелось хоть немного пожить счастливо… «Аааа! Вся жизнь коту под хвост», — думал с закрытыми глазами герой республики.

А под утро, заваривая чай, он услышал приглушенный шорох в шкафу. Может, показалось? Егор решил, что это просто фантазия разыгралась. Но все равно подошел и открыл дверцу. Среди кучи барахла на вешалке светилась его офицерская форма.

Да, выбора у него действительно не было.

Немолодой, но еще сильный атлант, на котором держалось небо, отправился в военкомат.