Читаем Город, которого нет полностью

Сразу скажу, что там, куда я тебя пригласил, сам не был последние лет двадцать, хотя и город у нас маленький. Как-то не получилось, так что остаётся только вспоминать, а не сравнивать. Замечательное, впрочем, было место. Окружённое со всех сторон водой с аккуратным мостиком как раз у центрального входа. Первое, что вспоминается – мороженое и аттракционы – это для самых маленьких. Для тех, кто постарше – танцевальный павильон, спортивная площадка. Для совсем уже старших – скамеечки в тени берёз и открытая эстрада для различных официальных и не очень мероприятий. Да и сервис был приличный – не выходя с этого островка отдыха и развлечений, можно было и перекусить. В летние выходные дни мои родители любили сюда приходить почти на целый день. Разрешалось мне многое, кроме катания на лодке вокруг этого островка. Поэтому, когда здесь появилась лодочная станция точно сказать не могу. Но и на суше было полно интересного. Поэтому я очень любил гулять по тропинке вокруг островка среди многочисленных кустов, многие из которых были больше моего тогдашнего роста. Почти настоящие джунгли, только без обезьян и тигров.


Теперь и у нас есть свой восточный базар с верблюдами…


Конечно, всё зависело от того, кто что отмечал: железнодорожники, химики, медики или работники советской торговли. Но самое большое гуляние здесь всегда было в последнее воскресенье июня – в День советской молодёжи. А по вечерам на остров толпами шла молодёжь, особенно, когда были танцы. Об этом тоже не могу ничего сказать – тогда ещё возрастом не вышел и танцы меня не интересовали.

Мне тогда, как и сегодня моему внуку, были куда более интересными цирковые представления. Правда, за всю свою детскую жизнь я помню лишь единственный цирк-шапито, который располагался как раз на месте этого верблюда на фото. Но вместо двугорбого представителя пустыни выступали самые настоящие русские мишки, которые катались на самых настоящих мотоциклах. Причём, почти под самым куполом. Восторгов было море! Теперь же в Тихвин цирк приезжает чуть ли не каждый месяц. И нынешних детей им не удивишь.


В отличие от меня моему внуку Александру давно известны все закулисные тайны концертных выступлений


Для всех официальных «красных» праздников предназначалась площадь Свободы. И здесь тоже при немалом скоплении народа проходили концерты художественной самодеятельности, почти также, как и сегодня, играл духовой оркестр. Истинную любовь тихвинцев к подобным действам я однажды ощутил на себе. И надо же было мне, в классе четвёртом или пятом заняться сочинительством. Вот и попал в день 9 мая прямо на сцену. Как я прочитал своё единственное стихотворение не помню. Знаю, что читал, видел, что аплодировали. И больше ничего – так я был напуган бесчисленным количеством людей, слушавших тогда мой опус.


Сегодня площадь Свободы остаётся для тихвинцев местом проведения митингов и праздников


Сегодняшняя площадь от той старой, конечно, отличается. И стала она, вроде, больше, а народа на ней в праздничные дни всё меньше и меньше. Да и праздники были у нас хоть и попроще с точки зрения внешнего антуража, но всё равно какими-то более добрыми и весёлыми. Да, чуть не забыл вспомнить про Летний сад, о котором, уверен, даже вполне взрослые тихвинцы, и не слышали. Хотя и сада как сада давно уж нет – одна ограда со стороны Советской улицы. А тогда здесь было всё, что полагалось городскому саду – Летняя эстрада, большой закрытый концертный зал, скамеечки, скульптуры типа «дамы с веслом», большие вазоны. А по дорожкам неторопливо расхаживали добропорядочные горожане. И я ни сколько по этому поводу не язвлю. У каждого времени свой стиль отдыха. А так как в неделю был всего один единственный выходной день – отдыхали все. Даже магазины в воскресенье не работали! Кроме нескольких дежурных продуктовых. И конечно же Новый год отмечали все…


На старой городской площади новогодняя ёлка была, есть и, наверное, будет всегда…

Глава десятая. Улицы, которых нет

Улицы моего детства. Я и сам уже стал забывать названия некоторых из них. А ведь надо бы вспомнить. Потому что без них мой рассказ о городе, которого нет, вряд ли будет полным. А недосказанность я не люблю. На этих исчезнувших улицах прошло всё моё детство. Хотя, если честно, уличным мальчишкой с уличным воспитанием я никогда не был. Эти улицы были естественной средой моего обитания. Да и гулять на них было одно удовольствие – без бензиновых запахов.


Улицы старого Тихвина были тоже очень похожи друг на друга. Поэтому имя этой улицы теперь наверное в современном городе уже не вспомнит никто


Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное