Читаем Город чудес полностью

Его шурин, некий Эскласанс, владелец завода по перегонке спирта, увидел обезьяну в доме чучельника, и его осенила блестящая идея окрестить свою водку «Обезьяновкой». Он уже уговорил таксидермиста подарить ему чучело, чье изображение хотел использовать в качестве рекламы, когда вдруг юрист, ведший его дела в Барселоне, написал ему о невозможности воплощения столь оригинального замысла, поскольку под этой маркой выпускалась другая продукция, зарегистрированная раньше, и на рынке по чистой случайности уже продавалась анисовая водка с точно таким же названием. Шурин отдал обезьяну детишкам; они долго с ней играли, а когда подросли, то вынесли обезьяну на чердак и, наконец, побитую молью и истрепанную, выбросили на помойку.

– Удивительно, – сказал Катасус, – как это после стольких лет вы смогли проследить судьбу обезьяны и даже восстановить ее во всех деталях. – Он посмотрел на стенные часы с маятником, словно хотел избавиться от нежданного гостя, но не мог придумать благовидную причину. Онофре тоже искал предлог распрощаться, однако хозяин заговорил снова: – До отхода поезда еще полных два часа, а мы, как говорится, в двух шагах от вокзала. Проходите, сделайте милость. Вы нас очень обяжете, если разделите с нами наш скромный праздник, у нас, видите ли, маленькое семейное торжество.

Онофре послушно прошел в просторную столовую с лепными украшениями на потолке, дубовой мебелью и столом, за которым сидели человек двенадцать-тринадцать. Катасус начал знакомить его с гостями, Онофре небрежно кивал, едва удостаивая их вниманием. Среди собравшихся были сыновья Катасуса с женами, близкие и дальние родственники и один весьма живописный субъект по имени Сантьяго Бельталь, представленный ему последним.

– Сантьяго – изобретатель, – отрекомендовал его Катасус с насмешливой церемонностью.