Читаем Город Брежнев полностью

Напоследок Виталик распотрошил тумбочку, забросил в сумку носки с трусами, подумав, оставил будущим поколениям жильцов самодельный кипятильник из бритвенных лезвий, а над тетрадкой задумался. В тетрадку он еще в технаре переписал ходивший по рукам курс каратэ, а в армии добавил кое-что из рукопашки. Схемы рисовал Славка. Долго смотреть на них Виталик так и не научился. Он захлопнул тетрадку, поморгал, хотел швырнуть ее обратно в тумбочку и вспомнил, что вроде давным-давно обещал ее Артуру. Значит, осталось за ним невыполненное обещание. Непорядок.

Ну вот и решилось все, подумал Виталик с облегчением. Придется выпускать. Можно просто открыть погреб и уйти, а можно с понтом это оформить – никто же не знает, что это я их закрыл, зато факт, что я их открываю. Они, конечно, не дураки совсем, но доказательств нет, так что возбухать поостерегутся. В любом случае урок им будет: нефиг оставлять дверь нараспашку, нефиг не слушать, что над головой творится, и нефиг держать машину с брезентовыми дверцами, которые может открыть любой желающий. И нефиг, кстати, доводить человека. Горячая такая семейка. Теперь-то остыли, наверное.

Ладно, забегу к Маринке, потом в гаражи, пока еще не совсем поздно, – и потом на автостанцию. По-любому в Липецк придется через Москву добираться, так что сейчас рвану на автобусе до Казани, повезет – так сразу сяду на любой поезд до Москвы, нет – так на вокзале переночую.

А если Маринка решит со мной ехать?

Ну, тогда хрен с Вафиными, подумал Виталик и сам смутился некоторой легковесности подхода. Ликвидацию обдумывал долго и мучительно, пощадить решил тоже после напряженной внутренней борьбы, а передумать вот так легко собираюсь. Несолидно.

Ладно, на месте решим.

Маринки дома не было. Комната, пахнувшая, как всегда, чистым теплом, духами и Маринкой, хранила себя в каком-то геометрически чистом порядке, только табуретка стояла у окна, а не под столиком.

Ну как же ее не взять, подумал Виталик, бросил пальто на пол и прошел, не разуваясь, к кровати. Сел, погладил подушку, чуть было не лег, но понял, что тогда немедленно заснет после слежек, перебежек, обломов и потрясений бесконечного сегодняшнего дня. Он решительно встал, вышел в коридор, заглянул на кухню, в туалет и в душ, сходил этажом выше и ниже. Везде было пусто, только на площадке шестого этажа, где неисправные двери неисправного лифта были закрыты куском транспаранта с надписью «в жизнь», смутно знакомый парень в лисьей шапке поздоровался и попросил закурить. Виталик похлопал по карманам и сказал:

– Извини, земляк, сигареты в пальто оставил.

Вернулся к Маринке и лишь тогда сообразил, что ни полушубка, ни сапог в комнате нет. Ушла, значит. В магазин, к подружке, на внеочередное собрание в школу, куда угодно. Можно попробовать половить, но я сегодня утром лимит удачи уже выбрал, подъехав к дому Вафиных за пять минут до того, как они вышли и отправились к остановке. С Федоровым не повезло, с Маринкой тем более не повезет. Не хочу больше невезений.

Значит, так все и решилось, подумал Виталик растерянно. Оставлю записку и поеду. Как устроюсь, в школу ей позвоню, объясню подробней. Не слишком изящно выходит, конечно, но что делать-то.

Чистых тетрадок у Маринки не осталось. Виталик вытащил тетрадку со Славкиными рисунками, выдрал чистый листок и написал несколько слов. На глаза Вафиным не покажусь, решил Виталик, просто откачу «козла» обратно и люк приоткрою, а дальше сами. И пусть, если хотят, ищут доказательства, что это Соловьев шутковал, а не шаловливый придурок из соседнего бокса.

Он положил тетрадь с запиской на стол, упаковал костюм, запер дверь и пошел к лестнице, застегиваясь на ходу. Пролетом ниже его встретила фраза:

– О, в пальто теперь. Теперь курить есть?

Виталик усмехнулся и полез в карман, всматриваясь в полутьму: судя по звукам, парень был не один. Парень кашлянул и оживленно заговорил:

– Зашибись, а то у меня кончились…

Шума за спиной Виталик не услышал, просто полумрак впереди на миг сгустился. Сзади, понял он, падая спиной на стенку, но чуть не успел: налетевший сверху человек пнул его в плечо, ноги соскочили с лестницы, и Виталик загромыхал к страдающему курильщику. На лету удалось извернуться и пустить кулак курильщика вскользь, шапка смягчила удар головой в стенку, дальше стало легче. Ноги нашли опору, Виталик, роняя пакет и сумку, оттолкнулся спиной от стены, ударил, присел, ударил еще раз, потом с ноги. Хорошо попал, гулко так – там грянули о стену и охнули. Сзади прыгнули на плечи, Виталик стукнул локтями и снова присел, чтобы поймать голову и бросить нападавшего через себя. Тот держался цепко и непрерывно верещал:

– Песок, падла, давай, он меня!..

Убью, подтвердил Виталик мысленно и все-таки швырнул гада наземь, сильно притопнув ребром стопы, как учили, – судя по выдоху, попал в грудь.