Читаем Город Брежнев полностью

– Александра Матвеевича из отдела промышленности ушли, вот все его люди и посыпались, – продолжала тетка все тем же доверительным шепотом. – Новая метла, ну вы понимаете. И Федорова тоже поэтому отозвали, сейчас просто задвинут. Так что, Виктор Антонович, лучше пока пересидеть подальше от него. Сейчас всем его инициативам ревизия выйдет, ну и по кадровым решениям тем более. А по вам-то не было, так? Вот и слава богу. Вы молодой, перспективный, понимаете? Не дергайтесь, спокойно работайте, если Федорова с вами не связывают, все будет хорошо.

Виталик поблагодарил, вышел в коридор, постоял на почти не дрожащих ногах и пошел искать туалет. Там он сел на подоконник, подложив под зад пальто, закурил и начал думать.

Думал долго, о разном и по-разному, и выходило только одно: надо уезжать. Здесь ему ничего не светит. Работы нет, а если будет, то самая тяжелая, за малые деньги и без надежды, ради которой можно мириться с трудностями.

Квартиры нет и теперь точно не будет.

Семья… Вчера, считай, была, а теперь непонятно – и непонятно даже, нужна ли ему такая семья и нужен ли он ей. Похоже, не слишком нужен – иначе Маринка не вела бы себя так дерзко и глупо. Хотя честно будет спросить, конечно. Спрошу. И вообще проверю – хорошая жена, если ей действительно муж нужен и дорог, с ним хоть в Сибирь едет, хоть на каторгу. А я ведь не на каторгу предложу, а в Липецк. На юг, считай, почти на историческую свою родину, в край долгого лета и теплых зим.

Липецкий вариант Виталик придумал сразу после поездки, почти в шутку и в утешение, когда очередная обида становилась нестерпимой: вы здесь меня не цените, а там целый Евгений Александрович оценил, брошу все, уеду к нему. Ведь впрямь брошу и уеду, подумал Виталик с растущим восторгом и облегчением. Прямо сегодня. Каждый хочет начать новую жизнь с понедельника, вот я и начну. Понедельник, начало января – самое время покончить со старым и нырнуть с головой в новое. Маринка если захочет, вместе поедем, если нужно время на сборы и всякое там увольнение-переоформление – пусть позже приедет. А не хочет – так и черт с ней.

Виталик увольняться и переоформляться не собирался, трудовую можно и новую оформить, а прерванный стаж до пенсии как-нибудь наработается. Вещей он особо не накопил, почти все нажитое вместится в сумку, с которой приехал в Брежнев.

Надо ехать, понял Виталик и сунул последний бычок в наполовину заполненную баночку из-под майонеза. Надоел ему этот город сквозняков, длиннющих панелек, неработающих лифтов, прикрытых старыми транспарантами, грязи по колено и сугробов по пояс. До визга надоел, оказывается. Странно, что это так отчетливо и твердо дошло до меня лишь сейчас, думал Виталик, всматриваясь в лунки, которые протаял пальцами на стекле автобуса. Здесь не жить хорошо, а на грузовике насквозь проезжать. А я больше за руль грузовика не сяду – ну и, получается, сюда больше не ездок, как какой-то герой учебника литературы, который только и смог, что зацепиться одной фразой за голову Виталия. Немало, в принципе, может гордиться до пенсии. Многие вообще улетучились без следа, хотя недавно ведь пересекались. И правильно, я ж не пожилая секретутка, чтобы всех помнить, – эдак башка лопнет, а смысла не прибавится. А некоторых и вспоминать не хочется.

Виталик поежился и все-таки припомнил тех, кого не забывал все это время, – Вафиных, сынка с отцом, которые зябли сейчас в подвале под своим несчастным «козликом».

Напрасно зябли, получается, – они ведь могли помешать только шикарному взлету Виталика на камазовской площадке. А если взлет отменяется, то и мешать нечему. Да и раньше особо не помешали бы – так, сделали бы удобным определение крайних: вот вам два трупика, один энергетик завода, на котором случился энергетический сбой, другой – уличный пацан, словивший в рыло от мента, которого потом кто-то убил. Два человека – два инцидента. Сложите два и два, полюбуйтесь полученным результатом и спросите себя – вам точно надо возиться с дополнительными вариантами ответа, если «четыре» уже есть? Ну и все, вопрос закрыт.

А теперь закрылся вопрос, ради которого Виталик мучился с получением этого «четыре». Ну и что, раздраженно подумал Виталик, спешно собирая вещи и злясь на себя: на фига отвлекаешься, сейчас ведь забудешь что-нибудь нужное. С другой стороны, не забуду, вещей сколько было, столько и осталось, плюс от «вальтера» место, я за полгода всего-то и купил, что зимнюю одежду да костюм. Одежда на мне, костюм у Маринки. Его в сумку упихивать не буду, помнется, в отдельный пакет сложу, – вон, у Фирдависа позаимствую, с Пугачевой и Боярским, все равно продрался уже.