Читаем Город Атлантов полностью

Док бросил на него взгляд, в котором ощущалось отчаянное веселье, и перезарядил дробовик. Не дождавшись никакой реакции, копы начали пушкой разбивать стальные ворота шлюза, которые перекрывали путь на станцию.

Копы ворвались на станцию, их встретил проливной огонь турелей, встроенных в пол и стены у входа, но они сдержали натиск полиции ненадолго. Быстро уничтожив пулемётные точки выстрелами из гранатомётов, копы бросились на платформу, и начали долбить стальные ворота, ведущие в основное помещение.

У Дока ожила рация, и он услышал голос Боба:

— Док, Стэнвуд, быстро возвращайтесь. Мы отходим.

— Мы задержим копов, пока вы будете отходить, — ответил Док.

— Не надо, Док! Мы установим защитный барьер. Быстрее!

Копы, не заметив никакого сопротивления, пронеслись яростной лавиной. Заметив в глубине, словно в лёгкой дымке, несколько фигур, вскинули дробовики и залпом выстрелили. К их изумлению, пули воткнулись в полупрозрачную преграду, которая как тетива лука упруго отстрелила их под ноги. Бедфорд, стоявший за ними, заорал:

— Что вы вылупились, остолопы, стреляйте снарядами!

Копы, быстро сняв с плеча гранатомёты, выпустили несколько снарядов, которых невидимая стена тоже с лёгкостью отбросила, и они просвистели над головами еле успевших пригнуться копов.

Бедфорд подкрался к тому месту, где находилась преграда, и провёл рукой, ощущая податливую, вязкую массу.

— Что это за чертовщина? — проронил он почти шёпотом, с ужасом ощущая, что операция провалилась. Постояв пару минут, Бедфорд, уже собрался скомандовать отступление, как заметил, что преграда начала таять и исчезла.

— Вперёд! — скомандовал Бедфорд радостно.

Копы стремглав пробежав по коридору, выскочили в круглый зал, через стеклянную крышу которого пробивались редкие лучи света. Обыскав помещение, они обнаружили дверь, ведущую в подвал, где по стенам тянулись трубы, изъеденные ржавчиной.

Копы ринулись туда, на них посыпались сверху камни, банки с краской, где-то вспыхнул огонь, ударил разряд тока. Часть копов свалилась замертво. Бедфорд скомандовал продвигаться осторожно, и не попадаться в ловушки, которые казались наивными.

Они выскочили в коридор. Медленно поднявшись по лестнице, попали в основное помещение, куда тоже выходило несколько дверей. Бедфорд отправил пару парней на разведку. Они вернулись через пять минут, растерянные и испуганные.

— Ну что? — воскликнул Бедфорд в нетерпении. — Вы нашли бандитов? Что уставились на меня, болваны эдакие?

— Мы никого не нашли, — пробормотал одни из копов.

Бедфорд в изумлении уставился на него.

— Что ты несёшь, мерзавец! Как это никого не нашли?! Куда же они все делись? — заорал он, с ужасом представив, что бунтовщикам каким-то образом удалось сбежать, хотя, кажется, он смог предусмотреть все. — Быстро обыскать все помещение, и чтобы мышь не ускользнула!

Копы поднялись наверх, и стали осторожно обыскивать комнаты, медленно прошли до конца коридора, и вошли в зал с большим экраном, занимавшим всю стену. Бедфорд медленно обошёл весь зал, и устало опустился на стул. На большом экране возникло изображение красных цифр, которые быстро стали уменьшаться. Один из копов, увидев это, с испугом посмотрел на своего босса, и, чуть заикаясь, пролепетал:

— Сэр, мне кажется, здесь сейчас все взорвётся.

Бедфорд обернулся к нему и, заметив быстро меняющиеся цифры, скомандовал:

— Быстро отходим!

И первым, как заяц стремительно ринулся назад. Он успел добежать до выхода из туннеля, как взрывная волна ударила его в спину, сбив с ног. Проворно вскочив, он ринулся вперёд, не видя, как языки яростного огня пожирают то место, где они только, что находились.

Райзен стоял у окна, всматриваясь в панораму города, от вида которого даже его, рационально мыслящего человека, не подверженного случайным, неконтролируемым эмоциям, порой охватывал немыслимый, невероятный восторг. Небо посветлело над горизонтом. Вырвались первые лучи, окрасив каменные стены в бледно-розовый цвет. Этот город никогда не спал. Здесь всегда кипела жизнь — днём и ночью. Он ощущал единение с этими башнями. Жизнь в мёртвый камень вдохнул не Бог, а человек. Алан Райзен. Он создал это рукотворное чудо, он поддерживал его жизнедеятельность. А сейчас он спас этот город от катастрофы, чумы, красной заразы.

«Это праздник, которого я давно ждал. Жаль, что я не умею писать стихи. Ладно, к чёрту все. Надо заняться делом». Он подошёл к стене кабинета, нажал кнопку. Бесшумно отъехала панель, обнажив схему с весело перемигивающимися лампочками. Губы Райзена тронула удовлетворённая улыбка, он вышел в коридор, и быстрым шагом достиг спальни жены.

— Дорогая, ты готова?

Глубокая тишина. Он постучал и тут же, не дождавшись ответа, распахнул дверь. Камилла, полностью одетая, сгорбившись, сидела на кровати. Кажется, она даже не ложилась. Райзен сел рядом, взял за руку. Она вздрогнула.

— Алан, избавь меня от этого зрелища, — глухой, безжизненный звук, совсем не похожий на сочный, звонкий голос его жены.