Читаем Горящие камни полностью

Осколки разорвавшейся мины в силу неправильности своей геометрической формы обладали непредсказуемой траекторией полета, попадали порой в самые недоступные и закрытые места. Их способность отскакивать от стен значительно усиливала поражающий эффект. Подполковник Крайнов не однажды отмечал, что осколки распарывали на нем телогрейку даже тогда, когда он прятался от взрыва за стеной. Ему оставалось только удивляться мудрености их полета.

Он решил, что немцы предпримут атаку сразу после артобстрела, усилят свои передовые ряды подразделением автоматчиков. Так оно и произошло.

Сразу после последнего залпа на уровне четвертого этажа прозвучал отчаянный крик караульного:

– Немцы!

Раздалась хлесткая очередь из «ППШ», а за ней громкий разрыв гранаты фаустпатрона, крепко тряхнувший межкомнатные перегородки. Почти одновременно по всему длинному зданию на уровне четвертого этажа жахнули еще несколько разрывов, сокрушая баррикады и металлические нагромождения, находившиеся на лестничных пролетах и площадках.

В какой-то момент подполковнику показалось, что межэтажные перекрытия не выдержат насилия и обрушат бетонные плиты на головы его солдат. Но нет, дом стоял крепко, мужественно встречал железо, начиненное тротилом.

Оглушающий грохот автоматных и пулеметных очередей заполнил все пространство. Разрывы стали раздаваться все чаще, заставляли дрожать пол и стены. Помещения заполнялись едким дымом и поднятой пылью.

– Всем вниз! – прокричал Крайнов. – Не давайте немцам прорваться на этажи!

Командир полка, сопровождаемый ординарцем, метнулся к лестнице, где уже завязался ожесточенный бой. Группа из десяти бойцов, прижавшись к стенам, отстреливалась от наступающих автоматчиков и фаустников.

С северной стороны громыхнула немецкая стопятимиллиметровая безоткатная пушка. Холл заполнился дымом. Взрывная волна раскидала по стенам несколько замешкавших стрелков. Раскуроченную мебель побило множество осколков.

Подполковник Крайнов увидел немца, показавшегося в лестничном пролете, дал по нему короткую очередь и невольно стиснул зубы. Он успел заметить, как короткие злобные фонтанчики брызнули над головой фрица, не причинив ему вреда.

Дальше что-то оглушительно шарахнуло. В щепки разлетелся громоздкий шкаф, загораживающий лестницу. Путь на четвертый этаж был открыт. Немцы увидели это и усилили атаку.

Но не тут-то было. Один из советских бойцов швырнул на лестничную площадку лимонку. Граната сперва закрутилась на каменной плитке в смертельном танце, а потом вдруг с металлическим зловещим стуком стала скатываться по ступенькам.

Это зрелище буквально заворожило подполковника. Он поймал себя на том, что не в силах оторвать взгляд от чугунного куска металла, начиненного взрывчаткой. Крайнов знал, что через какую-то секунду граната разорвется на тысячи больших и малых осколков, которые уничтожат все на расстоянии двух десятков метров от места взрыва. Но к своему ужасу он вдруг понял, что не способен даже шагнуть в сторону.

Вдруг кто-то грузный, не считаясь с офицерским чином, толкнул его за стену, а потом отчаянно, пронзительно выкрикнул:

– Ложись!

Вместе со взрывом, переломавшими перила, в стену злобным роем ударили раскаленные осколки. На плечи и голову командира полка посыпались остатки штукатурки, какой-то ветхий мусор. С дребезжанием упало рядом помятое ведро, невесть откуда взявшееся, и покатилось по бетонному полу.

– Товарищ подполковник! – К Крайнову подскочил командир штурмового батальона майор Бурмистров. – Немцы прорвались с западной стороны по пожарной лестнице. У нас недостаточно сил, чтобы отбить контратаку.

– Сколько их?

– Около пятидесяти человек.

– Возьми из резерва взвод автоматчиков. Не дай им пройти! – выкрикнул подполковник Крайнов.

– Есть! – ответил командир батальона, пригнулся, чтобы не угодить под выстрелы, и устремился к западному входу.

Немцы напирали со всех сторон, число убитых и раненых красноармейцев быстро возрастало. Самое скверное состояло в том, что невозможно было помочь беднягам, лежавшим на ступеньках и лестничных площадках раненым. Оставалось только слушать их стоны, звучавшие порой совершенно невыносимо.

На какое-то время натиск немцев ослабел. Взвод автоматчиков сработал неплохо, потеснил их. Установился баланс, который мог сохраняться достаточно долго. Шло нечто вроде позиционного сражения в пределах одного дома.

Но немцам этого было явно недостаточно. Уже в следующую минуту их натиск усилился. Они были полны решимости занять весь район, вот только на пути у них стоял ничем не примечательный пятиэтажный дом.

Немцы напирали. То и дело в разных частях здания раздавалась пальба. Фаустпатроны без труда пробивали самые толстые стены. Их применение приводило к немалым разрушениям.

Раненых, которых становилось все больше, красноармейцы спрятали в углах небольшой комнаты, за тремя бетонными стенами. Подступы к ним караулило отделение автоматчиков.

Вот уже стало вечереть. Бойцы продержались почти сутки, а помощи никакой так и не получили.