Люди малость передохнули и поползли дальше, под прикрытие подбитого танка «Т‐34». Его башня была свернута набок, а ствол, заметно искривленный, уткнулся в землю. Вытащить погибших членов экипажа пока не представлялось возможности. Оставалось ждать, когда будет оттеснена последняя группа немцев, позиции которой острым клином выпирали из крепостных стен. Впереди стояли их противотанковые пушки, уже вдавленные в землю. Разведчикам казалось, что покореженные стволы молча наблюдали за ними.

Бой, случившийся на нейтральной полосе, был скоротечным и очень жестоким. Средний танк «Т‐34», шедший в авангарде боевого порядка, сумел расстрелять немецкую зенитку, растащить по сторонам колючую проволоку, поставленную в шесть рядов, преодолеть ров. Он добрался до немецких траншей, но вот преодолеть их не получилось. Снаряд противотанковой пушки, стоявшей в глубине обороны, пробил лобовую броню танка и уничтожил экипаж. Еще через минуту вражеская батарея была подавлена прицельным артиллерийским огнем. От нее остались куски железа, разбросанные по полю, и мертвая прислуга, лохмотьями висевшая на колючей проволоке.

Впереди плавно изгибалась река Варта, скованная по берегам льдом. Дальше стояла крепость Познань.

Капитан Велесов повернулся к сопровождающим и заявил:

– Все, дальше я сам доберусь. Ждите меня здесь.

– Товарищ капитан, вам еще полчаса одному на подъем ползти с этой аппаратурой. Мы вдвоем быстрее управимся, – попытался возразить сержант Мошкарев.

– Назад! Это приказ! Управлюсь сам.

– Слушаюсь, – угрюмо отозвался сержант, подтянул на спину сползающий «ППШ» и двинулся в обратную сторону.

Второй разведчик приостановился, посмотрел, как капитан Велесов толкнул перед собой сани с громкоговорителем, тяжело скользнувшие по вдавленному снегу, и заторопился за сержантом.

Добрый час капитан тащил сани в гору. Остановился он только перед самой вершиной, на которой густо произрастали тонкоствольные чахлые сосенки.

Идеальное место для наблюдения. По ту сторону склона находились блиндажи и землянки, разбитые в щепки во время боя. На самой кромке, спрятавшись за густые кусты, стояла покореженная башня танка, в которой размещался немецкий наблюдательный пункт.

Велесов отцепил от пояса лопатку и принялся окапываться в кустарничке. Земля поддалась не сразу. Смерзшаяся, напичканная камнями и горелым железом, она держала оборону не хуже немецкой крепости. Когда яма была вырыта, Велесов замаскировал ее ветками, направил рупор в сторону крепости, достал листок и хорошо поставленным голосом, четко выговаривая каждое слово, принялся читать текст.

<p>Глава 5</p><p>Начинайте штурм!</p>

С наблюдательного пункта форта «Притвиц», больше других удаленного на восток, расположение русской армии, вытянувшейся по всему фронту, просматривалось очень хорошо. Все оно было испещрено едва заметными неровностями. Скорее всего, это были танки и артиллерийские батареи, укрытые маскировочными сетками.

За прошедшие четыре дня были отбиты три атаки русских. Две из них проходили при поддержке танков.

Следующее нападение следовало ожидать в ближайшие часы. На это указывало затишье, нежданно установившееся на позициях, а также передвижение войск в глубоких тылах русских, замеченное разведкой.

Абсолютного безмолвья не наблюдалось. Да его и не должно было быть. В окрестных лесах оставались немецкие части, задиристо стрекотали в отдалении пулеметы, изредка громыхали пушки. Но все это не в счет, так, бои местного значения, не влияющие на исход битвы за город. Главное состояло в том, что помалкивали русские гаубицы. Верный знак, что ожидается серьезная атака.

В прошлый раз основной удар Восьмой гвардейской армии русских был направлен именно на восточную часть города. Вряд ли что-то помешает им повторить такую попытку. Русские не могли не видеть, что стены после их артиллерийских залпов заметно обветшали. В некоторых местах появились значительные пробоины, через которые пехота могла проникнуть в крепость. Вот только за внешней стеной стояла еще одна, такая же крепкая.

Гарнизон настроился на предстоящее сражение. Особого напряжения не было, каждый защитник Познани занимался своим делом. Пехота на переднем крае углубляла окопы, запасалась боеприпасами. Отдыхали лишь те, кому это было положено.

Дозорные пристально всматривались в темноту. То и дело взлетали в воздух ракеты, освещали простреливаемое пространство. Артиллеристы подтаскивали к орудиям ящики со снарядами. Иной раз с крепостных стен летели короткие автоматные очереди. К ним подключались пулеметы и винтовки.

Эта перестрелка была вполне объяснима. У некоторых солдат не выдерживали нервы, в любой тени им виделся враг. Нечаянную пальбу нужно было просто перетерпеть.