Читаем Горячий сезон полностью

Часовые на входе долго, придирчиво и недоверчиво изучали удостоверение Богданова и его самого. Потом это делал дежурный офицер. А еще задавал и всевозможные вопросы: откуда, куда да зачем, один ли вы, товарищ подполковник, или с вами кто-то еще есть?.. Богданов терпеливо отвечал, потому что понимал — без этого нельзя. Но вопросы все сыпались и сыпались как из рога изобилия, и не было им конца.

— Отведите меня к кому-нибудь из службы безопасности! — потерял он терпение. — У меня срочное дело! Или вы думаете, что я явился к вам от нечего делать? Я подполковник спецназа КГБ, это вам понятно?

Эти слова возымели действие. Дежурный офицер с кем-то созвонился, и вскоре на контрольно-пропускной пункт прибыл офицер в чине майора. Перво-наперво он с любопытством оглядел Богданова, затем потребовал у него удостоверение, долго и придирчиво, еще дольше, чем дежурный офицер, вчитывался в него и всматривался в фотографию, сличая ее с личностью Богданова.

— Все в порядке, — сказал наконец майор. — Прошу прощения за волокиту, но сами понимаете: у нас объект повышенной секретности.

— Понимаю, — кивнул Богданов.

— И кроме того, не каждый день к нам приходят офицеры спецназа КГБ, да еще так неожиданно, — добавил майор. — Можно сказать, вы у нас первый такой гость.

— Понимаю, — повторил Богданов.

Майор отвел Богданова в кабинет, в котором находились два человека — подполковник и полковник. Вернее сказать, капитан второго ранга и капитан первого ранга, поскольку оба были в форме морских офицеров. Майор ушел, а полковник с подполковником, не говоря ни слова, долго разглядывали Богданова — так долго, что тот стал окончательно терять терпение и саркастически усмехнулся:

— Вам тоже показать служебное удостоверение?

— Если вас не затруднит, — ответил капитан второго ранга.

Богданов протянул ему удостоверение, и процедура повторилась снова — уже в который раз. Сначала удостоверение изучал капитан второго ранга, затем, еще дольше, капитан первого ранга. Богданов, разумеется, ждал — а что еще он мог поделать в такой ситуации?

— Все в порядке, — сказал наконец капитан первого ранга, возвращая документ. — Вы действительно тот, кем представились.

— И на том спасибо, — иронично ответил Богданов.

Ни один из его собеседников, похоже, не оценил этой иронии. Лица офицеров оставались серьезными и непроницаемыми. Наконец капитан первого ранга сказал:

— У меня к вам вопрос, вернее, даже несколько вопросов. Первый — по поводу вашего появления. Нас никто заранее не предупреждал, что вы к нам придете. По инструкции должны были предупредить. Или, может, это так у вас положено — являться неожиданно и в штатской одежде? Зачем вы к нам пришли? Вы проводите какую-то специальную операцию? Тогда какую? И почему мы о ней ничего не знаем?

Вопросов действительно было много, но все по существу. На месте морских офицеров Богданов и сам бы их задал. И что-нибудь, наверное, еще и добавил бы. Тут главное — правильно на них ответить. А это было не так и просто. Конечно, если бы он прибыл на военно-морскую базу с официальным, так сказать, визитом, то все было бы намного проще и понятнее. А так…

— Видите ли, в чем дело, — заговорил он, — я прибыл к вам не как официальное лицо, а, так сказать, частным образом.

— Это как же понимать? — удивился капитан первого ранга. — Что значит — частным образом?

— Я и трое моих товарищей сейчас в отпуске. Если желаете, могу предъявить отпускное удостоверение…

Капитан первого ранга сделал жест, означавший, что никакого отпускного удостоверения он видеть не желает, и в молчаливом ожидании уставился на Богданова.

— Вместе с женами мы частным образом прибыли в Севастополь, так сказать, ознакомиться с достопримечательностями.

— Очень хорошо, — сказал капитан первого ранга. — И что же вам нужно от нас?

— Что нужно? — переспросил Богданов. — Тут вот какое дело… Так сказать, неожиданное приключение. Прошу выслушать меня самым внимательным образом.

— Мы вас слушаем.

Кратко и емко, не упуская при этом никаких подробностей, Богданов поведал офицерам все то, что он знал о таинственном фотографе и не менее таинственном мужчине, с которым фотограф общался. Рассказав обо всем этом, он ознакомил собеседников со всеми логическими выводами и предположениями, которые в результате возникли у него, а также у Дубко, Рябова и Терко.

— Такая вот вырисовывается картина, — закончил рассказ Богданов. — Нехорошая картина, честно говоря. Сомнительная. С двойным дном. Надо что-то делать. С этой целью я к вам и прибыл, чтобы поделиться информацией и выводами.

И тут он понял, точнее, интуитивно почувствовал, что, кажется, напрасно сюда пришел. И о собранной информации, а также о выводах он тоже рассказал напрасно, потому что его собеседники ему не поверили. Или не усмотрели в его рассказе ничего подозрительного, что, в общем, было одно и то же, и оказался прав.

Помолчав, капитан первого ранга пожал плечами: