Читаем Горечь войны полностью

Поэтому в июне 1909 года на вопрос Бюлова, “когда мы сможем уверенно планировать войну с Англией”, Тирпиц смог ответить лишь, что “через пять или шесть лет угроза будет совершенно устранена”. Мольтке, услышав такое, сделал вывод, что “у нас в любом случае не будет шанса выйти победителями из конфликта с Англией”, и поэтому стал настаивать на “почетном соглашении” с Англией ¹⁷. Так называемый “военный совет”, созванный кайзером в декабре 1912 года, на самом деле не был совещанием военачальников. Мольтке выступал за “войну, и чем быстрее, тем лучше”. Тирпиц просил дать ему еще восемнадцать месяцев на подготовку флота. В итоге, отметил в дневнике адмирал Мюллер, “не вышло ничего”.

Сохранение за Великобританией превосходства на море способствовало самоуверенности руководителей Адмиралтейства. Опасения немцев насчет повторения бомбардировки Копенгагена не были пустыми: Джон Фишер в апреле 1905 года заверил Лэнсдауна, что ВМФ при поддержке французов “одолеет за две недели немецкий флот, возьмет Кильский канал и Шлезвиг-Гольштейн”. Также Фишер был непоколебимо уверен в способности флота установить эффективную торговую блокаду Германии. “Поразительно, но Провидение предуготовило Англии роль своеобразного волнолома для германской торговли, – заметил Фишер в апреле 1906 года. – Наше превосходство на море таково, что во время войны мы за день перехватим восемьсот немецких торговых пароходов. Вообразите нокдаун германской торговле и финансам. Это того стоит!” ¹⁸ Мнение, будто ограничение ввоза в Германию продовольствия может решить исход войны, к 1907 году в военно-морских кругах стало общепринятым ¹⁹: вот почему в Гааге в тот же год предложение запретить блокаду в период военных действий встретило сильное сопротивление ²⁰. Чарльз Отли, бывший глава военно-морской разведки и секретарь Комитета обороны империи, в декабре 1908 года изложил позицию Адмиралейства:

Превосходство англичан казалось настолько подавляющим, что убежденные сторонники военно-морской стратегии вроде Эшера могли с трудом вообразить, что Германия рискнет бросить вызов на морских просторах ²². Тирпиц хорошо это понимал. В январе 1907 года он предупредил, что Германия в случае войны (которая, как он предполагал, продлится года полтора) будет серьезно страдать от нехватки продовольствия ²³.

Британские политики также отказывались признавать правомерность какого бы то ни было вызова ее “абсолютному господству” на море. Холдейну “двухдержавный стандарт” казался священным и неприкосновенным, и рост расходов на его поддержание был вызван стремлением Германии сократить отставание ²⁴. Черчилль видел во флоте “предмет первой необходимости”, от которого зависело “существование” страны, тогда как для Германии флот служил “предметом роскоши”, единственным назначением которого была “экспансия”: большая глупость, если учитывать английские планы блокады ²⁵. После прихода в Адмиралтейство в октябре 1911 года Черчилль даже повысил ставки, обозначив стремление к новому стандарту: иметь на “60% больше [линейных кораблей,] чем есть не только у Германии, но и у всего остального мира” ²⁶. “Антанта превосходит Тройственный союз”, – похвалился он Грею в октябре 1913 года ²⁷. “К чему, – спросил Черчилль месяц спустя, – нам думать, что мы не сумеем нанести поражение [Германии]? Сравнение мощи линейных флотов убеждает в обратном” ²⁸. Черчилль вспоминал, что к 1914 году “военно-морское соперничество… перестало вызывать трения… Мы были непреклонны… Было ясно, что нас нельзя обойти” ²⁹. Сам Асквит признавал позднее, что “состязание в расходовании средств на военно-морской флот само по себе не представляло непосредственной опасности. Мы довольно решительно были настроены сохранять необходимое превосходство на море и готовы это осуществить” ³⁰. Ллойд Джордж в интервью Daily News в январе 1914 года дал старт соревнованию в области военного судостроения: