Читаем Горечь войны полностью

Более вероятным казалось англо-германское сотрудничество в Китае. Как часто бывает, все дело было в деньгах. С 1874 года (когда цинский Китай получил первый иностранный заем) главным источником внешних заимствований китайского правительства служили две английские фирмы из Гонконга: Гонконгско-Шанхайская банковская корпорация и “Джардин, Мэзисон энд К°” ⁵⁵. Кроме того, английское правительство в лице Роберта Харта контролировало Императорские морские таможни. В марте 1885 года немецкий банкир Адольф Ханземан предложил Гонконгско-Шанхайской банковской корпорации разделить государственные финансы Китая и финансирование железных дорог в равных долях между английскими и немецкими членами нового синдиката. Переговоры привели к учреждению в феврале 1889 года Немецко-азиатского банка с участием более тринадцати крупнейших германских банков ⁵⁶.

Опасное расширение российского влияния на Дальнем Востоке и поражение, нанесенное Китаю японцами в войне 1894–1895 годов, создали идеальные условия для сотрудничества Берлина и Лондона. Банкиры (Ханземан и Ротшильд) фактически стремились наладить сотрудничество между Гонконгско-Шанхайской банковской корпорацией и Немецко-Азиатским банком, которое (при условии должной официальной поддержки Англии и Германии) сдерживало бы рост влияния России в Китае. Конечно, ожидания банкиров далеко не совпадали с замыслами дипломатов и политиков. Фридрих фон Гольштейн, серый кардинал германского МИДа, желал, чтобы его страна держала сторону не Англии, а России и Франции, и присоединился к их возражениям по поводу аннексии японцами Ляодунского полуострова согласно Симоносекскому договору (1895). События подтвердили справедливость мнения банкиров ⁵⁷. В мае 1895 года было объявлено, что Китай заплатит японцам контрибуцию из российского займа, и это стало ударом и для британского, и для германского правительств. Разумеется, Россия не могла предоставить этот заем, поскольку сама выступала на международном рынке заемщиком. Фактически это были французские деньги, и выгоду извлекли и Россия, и Франция. Первая приобрела право провести Транссибирскую железную дорогу через Маньчжурию, а вторая получила железнодорожные концессии в Китае. В мае 1896 года был заключен даже официальный китайско-российский союз и учрежден Русско-Китайский банк (в основном с французским капиталом) ⁵⁸. В этой ситуации предложение Ханземана о сотрудничестве Гонконгско-Шанхайской банковской корпорации и Немецко-Азиатского банка показалось более выгодным, и в июле 1895 года два банка подписали соглашение. Шаг, нацеленный на прекращение соперничества великих держав, предполагал передачу китайских внешних займов международному консорциуму (как прежде в Греции и Турции) с неявным англо-германским доминированием. В результате сложных дипломатических маневров этого удалось достичь в 1898 году, когда Китаю был предоставлен второй заем.

Трудности этим не исчерпывались. Солсбери отказался предоставить государственные гарантии под этот заем, и английскую долю оказалось чрезвычайно трудно разместить. В ноябре 1897 года немцы захватили бухту Цзяочжоу и Циндао – главный порт провинции Шаньдун. За этим последовал спор Гонконгско-Шанхайской банковской корпорации с Ханземаном по поводу железнодорожной концессии в Шаньдуне ⁵⁵. Правда, об этом быстро забыли. Когда в марте 1898 года Россия взяла в аренду Порт-Артур, Великобритания немедленно потребовала от китайцев “уступить” ей порт Вэйхайвэй (на противоположной стороне бухты от Порт-Артура) ⁶⁰. В начале сентября в Лондоне на встрече банкиров и политиков было достигнуто соглашение о разделе Китая на “сферы влияния” для распределения железнодорожных концессий. Долина реки Янцзы досталась английским банкам, провинция Шаньдун – немцам, а линия Тяньцзинь – Чжэньцзян была разделена ⁶¹. Споры о железнодорожном строительстве на этом не закончились, но модель сотрудничества найдена ⁶². После начала восстания ихэтуаней (1899) и русской оккупации Маньчжурии (1900) немцы, отправив в Китай войска, убедили Лондон в том, что “русские не рискнут воевать”. В октябре 1900 года Великобритания и Германия заключили новое соглашение о признании политики “открытых дверей” и принципа целостности Цинской империи ⁶³. Это событие явилось кульминацией англо-германского политического сотрудничества в Китае, но важно, что деловое сотрудничество продолжалось еще несколько лет. Возникшие в дальнейшем разногласия (вызванные проникновением “Пекинского синдиката” в район Хуанхэ) были улажены в 1902 году на встрече банкиров в Берлине ⁶⁴.

Вероятно, именно во время порт-артурского кризиса Гацфельдт заговорил с Чемберленом о вероятности англо-германского союза. Артур Бальфур вспоминал: