Читаем Горе от ума полностью

Ох, нет, братец! у нас ругаютВезде, а всюду принимают.

(Загорецкий мешается в толпу.)

<p>Явление 10</p>

Те же и Хлёстова.

Хлёстова

Легко ли в шестьдесят пять летТащиться мне к тебе, племянница?.. – Мученье!Час битый ехала с Покровки, силы нет;Ночь – светапреставленье!От скуки я взяла с собойАрапку-девку да собачку; –Вели их накормить, ужо, дружочек мой,От ужина сошли подачку.Княгиня, здравствуйте!

(Села.)

Ну, Софьюшка, мой друг,Какая у меня арапка для услуг:Курчавая! горбом лопатки!Сердитая! все кóшачьи ухватки!Да как черна! да как страшна!Ведь создал же Господь такое племя!Черт сущий; в девичей она;Позвать ли?

София

Нет-с, в другое время.

Хлёстова

Представь: их как зверей выводят напоказ…Я слышала, там… город есть турецкий…А знаешь ли, кто мне припас? –Антон Антоныч Загорецкий.

(Загорецкий выставляется вперед.)

Лгунишка он, картежник, вор.

(Загорецкий исчезает.)

Я от него было и двери на запор,Да мастер услужить: мне и сестре ПрасковьеДвоих арáпченков на ярмарке достал;Купил, он говорит, чай в карты сплутовал;А мне подарочек, дай Бог ему здоровье!

Чацкий

(с хохотом Платону Михайловичу)

Не поздоровится от эдаких похвал,И Загорецкий сам не выдержал, пропал.

Хлёстова

Кто этот весельчак? Из звания какого?

София

Вон этот? Чацкий.

Хлёстова

Ну? а что нашел смешного?Чему он рад? Какой тут смех?Над старостью смеяться грех.Я помню, ты дитёй с ним часто танцевала,Я за уши его дирала, только мало.

<p>Явление 11</p>

Те же и Фамусов.

Фамусов

(громогласно)

Ждем князя Петра Ильича,А князь уж здесь! А я забился там, в портретной.Где Скалозуб Сергей Сергеич? а?Нет, кажется, что нет. – Он человек заметный –Сергей Сергеич Скалозуб.

Хлёстова

Творец мой! оглушил, звончее всяких труб!

<p>Явление 12</p>

Те же и Скалозуб, потом Молчалин.

Фамусов

Сергей Сергеич, запоздали;А мы вас ждали, ждали, ждали.

(Подводит к Хлёстовой.)

Моя невестушка, которой уж давноОб вас говорено.

Хлёстова

(сидя)

Вы прежде были здесь… в полку… в том…в гренадерском?

Скалозуб

(басом)

В его высочества, хотите вы сказать,Ново-землянском мушкетерском.

Хлёстова

Не мастерица я полки-то различать.

Скалозуб

А форменные есть отлички:В мундирах выпушки, погончики, петлички.

Фамусов

Пойдемте, батюшка, там вас я насмешу,Курьезный вист у нас. За нами, князь! прошу. –

(Его и князя уводит с собою.)

Хлёстова

(Софии)

Ух! я точнёхонько избавилась от петли:Ведь полоумный твой отец:Дался ему трех сажень удалец, –Знакомит, не спросясь, приятно ли нам, нет ли?

Молчалин

(подает ей карту)

Я вашу партию составил: мосьё Кок,Фома Фомич и я.

Хлёстова

Спасибо, мой дружок.

(Встает.)

Молчалин

Ваш шпиц – прелестный шпиц, не более наперстка.Я гладил всё его: как шелковая шерстка!

Хлёстова

Спасибо, мой родной.
Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже