Читаем Гордеев А полностью

Но Сигизмунд решил, что Москва завоевана его войсками и решил стать сам ее королем. Он потребовал через Жолкевского, чтобы русские признали его власть. Жолкевский, видя политику короля, отказался выполнить его требования, подал в ставку и уехал в Польшу, сдав командование войсками Гонсевскому. Гонсевский установил в Москве военную диктатуру и бояре в то время от него все живы не были. В Москве была установлена иноземная власть. В церквях начали поминать Владислава и с его изображением начали чеканить монету. Великое посольство, прибыв в Смоленск, увидело обман Сигизмунда, послало негласное сообщение в Москву. Грамота эта была переписана патриархом Гермогеном и разослана по всей стране, призывая народ подняться против поляков. Деятельное участие в распространении призыва патриарха принял Прокопий Ляпунов, и первым им было составлено рязанское ополчение.

К рязанцам присоединились казаки с атаманом Заруцким и князем Трубецким. Лозунгом было «А буде король не даст нам своего сына на московское царство, и польских: и литовских: людей не выведет с Москвы из всех украинских: городов, и из Смоленска не отступит, и воинских людей не отведет, и нам биться до смерти...» К Москве стали двигаться ополчения. В состав русских ополчений хотел войти недовольный королем Сапега, но переговоры не привели к соглашенною. Во главе собравшихся ополчений было образовано Земское Правительство или Триумвират, который составили Ляпунов, Заруцкий и Трубецкой. Государственная необходимость заставила Триумвират обратиться к народу и привлечь его в ряды ополчений и дать широкие обещания его будущим участникам. В призыве говорилось: «Всем служащим в казаках предоставляется право стать свободными, независимыми от помещиков, оставаясь казаками, «стать служилыми людьми, получать особый корм и деньги за свою службу».

Таким образом, стрельцы восстанавливались в «своих правах, и крестьяне и холопи освобождались ют власти своих: помещиков, превращались в сословие служилых казаков, с надеждою, как говорилось в приговоре, впоследствии получить поместья и стать помещиками или же, оставаясь казаками, нести службу за получаемый корм и деньги. В состав ополчения, таким образом, входили два казачьих: лагеря: старые донские казаки, во главе которых стоял князь Трубецкой и располагавшиеся в Туле, и новые казаки во главе с Заруцким — в Калуге.

Смутное Время в русской истории рассматривается как «казачье воровство», и поэтому все зло, происходившее в то время, относится на казачьи войска, не считаясь с тем, что в начавшейся анархии Смутного Времени, жизнь страны была нарушена, и крестьянство и холопи, сорванные с мест, преследовали не государственные цели, а личные, те идеи, которые были объявлены Болотниковым: независимость от власти помещиков, захват их земель и имущества. Возглавителем бывших стрельцов и казаков из холопей был стрелецкий голова Стародуба Заруцкий. В составе Триумвирата Заруцкий пользовался большим влиянием. Он всячески поощрял возглавляемые им отряды новых казаков, назначал атаманов, жаловал им не только земли, но и города. Они никогда не сливались с донскими казаками и идеологически. Часть их — холопи и крестьянство— были враждебны земству. Цели донских казаков не всегда совпадали в процессе Смутного времени с целями вождей Земского ополчения, но их с ним связывала одна идея: восстановление в государстве законной монархии, прекратившейся со смертью последнего представителя дома Рюриковичей, и установления тех отношений с Московским государством, которые существовали при царе Иване Грозном. Годуновым эти отношении были нарушены, и они поднялись против него за право своей независимости, на которое он покушался. Грамоты, призывавшие русский народ в ополчение, имели успех, и к Москве из разных городов потянулись ополчения. 11 декабря 1610 года, в Калуге крещеным татарином, Урусом, был убит Самозванец и ополчения избавились от самозванных претендентов. Однако при Заруцком находилась Марина Мнишек, у которой через несколько дней после убийства Лжедимитрия родился ребенок, названный Иваном. Она требовала, чтобы ополчения присягнули на верность ему. Заруцкий всемерно ее поддерживал, как и ее сына в качестве кандидата на московский престол. С отрядом татар Заруцкий приказал произвести расправу и было их уничтожено до 200 человек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии