Читаем Горчаков полностью

Однако обывательская точка зрения о поголовной «некомпетентности» реформаторов — роковое заблуждение. Тогда, в XIX веке, в окружении императора со временем появились мудрые и талантливые государственники. Феноменом того времени стало возникновение целой генерации российских государственных чиновников. Это были люди прогрессивно мыслившие, обладавшие государственным складом ума, истинные патриоты России. Сквозь тернии сомнений, перипетии межличностной борьбы они продвигали Россию к новым рубежам, реформируя государственное устройство страны, выстраивая подходы к иному качеству жизни ее граждан.

Как это не раз бывало в российской истории, когда ставились высокие цели, требовалось и высокое служение, по-иному раскрывались дарования. Служение обретало особый смысл. Эгоистичное и корыстное отступало. Время рождало новых героев.

Ключевыми фигурами той эпохи помимо князя Александра Михайловича Горчакова (1798–1883) стали: граф Петр Александрович Валуев (1815–1890) — в разные годы министр внутренних дел, министр государственных имуществ, председатель Комитета министров; граф Дмитрий Алексеевич Милютин (1816–1912) — военный министр, организатор и руководитель военной реформы. Были и другие яркие, весьма одаренные личности из числа государственных чиновников, дипломатов, военачальников, деятельно заявивших о себе в те годы: граф Николай Алексеевич Милютин (1818–1872) — директор департамента Министерства внутренних дел, руководитель подготовительных работ к крестьянской, 1861 года, реформе; граф Сергей Степанович Ланской (1787–1862) — министр внутренних дел с 1855-го по 1861 год; генерал-адъютант Яков Иванович Ростовцев (1803–1860) — начальник Главного штаба военно-учебных заведений. Этот ряд имен достойнейших государственных мужей России можно было бы еще продолжить.

Российское чиновничество — поруганное и отвергнутое племя. Блистательные образы чинуш создали Гоголь, Салтыков-Щедрин, Сухово-Кобылин и многие другие русские писатели. На них из века в век списывались просчеты и провалы, искривления столбовой дороги российского государства. Во многом это так, но далеко не все — правда[8].

Строительство великой России всегда сталкивалось с огромными трудностями. Экономические условия и возможности государства отставали от военно-политических амбиций и императорской России, и СССР. Эти обстоятельства налагают особую ответственность на государственное управление сверху донизу. Как монархическое, так и коммунистическое правление, оставаясь властью тоталитарной, требовало адекватно действующей системы управления, взаимосвязанных структур, которым в разные эпохи придавались различные функции. В продвижении к желаемому результату при минимальных или сокращающихся ресурсах власть вынуждена проявлять не только умение, но и силу. Причудливый сплав предрассудков, невежества, иллюзий, нетерпимости и необузданных нравов весьма туго поддается перековке, а посему и способы решения насущных проблем не всегда отличались гуманностью. Но задачи все же решались, а поставленные цели достигались. То, что реализовано в российском государстве, стало возможным во многом благодаря эффективной деятельности управленческого аппарата. А многое из того, что не состоялось или разрушилось, — следствие заблуждений, ошибок, слабости или неэффективности управляющего центра.

Российские реалии в том виде, как они складывались, создавались чиновничьим служением. Малозначительные и, напротив, самые яркие события и явления выстраивали люди, находившиеся на государственной службе. Они были рабочим телом в государственном двигателе, они же были наладчиками и управляющими большого, сложного механизма.

Культура государственного служения — забытый жанр российской жизни. Воскрешать, культивировать, поддерживать и, наконец, возвышать смысл и значение служения Отечеству не в одном только ратном деле — одна из важнейших задач дальновидной государственной политики. Речь идет не о регалиях, орденах или званиях, а о строительстве государственного аппарата, системе функционирования государственного организма. В этом смысле примеры самоотверженного служения чиновников XIX века обретают особую ценность.

Сбить Россию с позитивного пути государственно-политического развития удалось тогда в силу многих причин. Неокрепшее гражданское и национальное сознание было истерзано, осквернено всевозможными противоречивыми теориями и идеями. Под их воздействием насаждалось духовное разобщение, слепой протест против власти, государственных и общественных институтов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное