Читаем Good Again (СИ) полностью

Все трое замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Я вспоминала, что сказал мне Пит когда-то по возвращении в Двенадцатый: «Думая о родителях, о братьях, я воображаю себе, что что-нибудь хорошее еще последует за всеми этими потерями. И что в страданиях будет смысл, только если я сам его найду». Так кто же придает смысл тому, что происходит с нами? На всем белом свете не было человека важнее для меня, чем Пит. Так какая разница, если судьба, а не наша свободная воля, позволяющая нам принимать решения, привели нас к тому, где мы очутились, заставив нас прилепиться друг к другу на всю оставшуюся жизнь? Что же такое эта картина с Финником: знак судьбы или совпадение? И имеет ли это значение? Может, это просто тщеславие, думать, что все и должно было так произойти? Неужто я занимаю сколь-нибудь значимое место в великой схеме бытия? Все-таки, хотя бы в чем-то, я и впрямь была самым важным человеком на свете. И я задавалась вопросом, становилось ли от этого то, что было и что будет более значимым, чем все остальное?

Пит удивил меня, неожиданно схватив мою руку и поцеловав ее, явно не заботясь о том, что Эффи сидит от нас сразу через стол.

Он заглянул мне в глаза, по моему телу пробежала дрожь, так выразителен был этот его взгляд. Что-то вокруг меня менялась, и у меня от этого перехватило дыхание. Я ощущала что-то новое в нем —, но что, понять мне было не под силу.

Повернувшись к Эффи, я взяла прекрасную материю обеими руками.

— Я положу её туда, где храню все для меня самое дорогое. Думаю, это самая красивая вещь, какая у меня есть, Эффи, не считая подаренной Питом жемчужины. — я еще разок провела по ткани пальцами, прежде чем уложить ее в коробку и закрыть крышку.

Глаза Эффи посветлели от такого комплимента.

— Ну, значит, я справилась со своей задачей! — засмеялась она.

____________

* Карл Сэндберг (1878-1967) — американский поэт, историк, романист и фольклорист, трижды лауреат Пулицеровской премии. Это его стихотворение на русский не переведено, но многие другие поэтические переводы произведений автора можно прочитать здесьи здесь http://www.uspoetry.ru/poets/28/poems/

========== Глава 23: Возможности и обстоятельства. Часть 2 ==========

Многотрудна борьба моя,

я возвращаюсь домой

с утомлённым, натруженным взглядом,

иногда оттого, что глаза мои видят всё чаще,

как несклонна земля к переменам,

но, когда я вхожу,

мне навстречу взлетает твой смех,

распахнув предо мною

ворота надежды и жизни.

Пабло Неруда, «Твой смех»*

(© Перевод с испанского М. Алигер, 1977)

Развернув подарки, мы отправились в пекарню. День сиял всеми красками осени, а далекое теперь уже солнце пыталось согреть стылый воздух. Можно было подумать, что на дворе весна, если бы не тот факт, что жизнь стремилась теперь в противоположном направлении, а растения нынче жухли, а не расцветали. Когда мы вышли на дорогу и в лицо пахнуло свежим ветром, мне пришлось подавить в себе внезапный порыв влезть на самое высокое дерево, и с его вершины взлететь как птица, чтобы из-под облаков глянуть вниз, на лесной полог. А так как я сжимала руку Пита, то от переполнявшего меня восторга вдруг, как расшалившаяся школьница, я стала размахивать нашими сомкнутыми ладонями взад-вперед, и его включая в свой радостный ритм. Он лишь взглянул на меня и улыбнулся снисходительно — вот же глупышка — и я вдруг засмущалась.

— Кое-кто, похоже, счастлив, — сказал он.

— Очень, — взглянув на него из-под ресниц, я не смогла удержаться и чмокнула его в щеку, прежде чем снова переключить внимание на Эффи. — У нас все пока в процессе, в беспорядке, но ты хотя бы сможешь понять, где у нас что будет, — стала я объяснять ей, несколько сконфуженная тем, что пока нельзя показать окончательный результат наших трудов.

— Не волнуйся. Уверена, что это все равно будет весьма впечатляюще, — она явно пребывала в радостном возбуждении и по пути пристально озирала буквально каждый дом. — Помню, как смотрела открытие мемориала в Двенадцатом. Это те самые фонари, которые зажгли вокруг центра города?

— Да, это они. Открытие и впрямь было красивое, — согласилась я.

Эффи кивнула.

— Точно. Вам как-нибудь нужно будет, если захотите, взглянуть на мемориал в Капитолии. Он такой потрясающий, воодушевляющий… Вы слышали, что статуи, символизирующие Дистрикт Двенадцать, были сделаны по вашему образу и подобию? Фигура девушки — с косой, и держит она лук и стрелы. А мужская фигура несет в руках огонь. Так что и ты, в конце концов, стал Огненным Юношей, Пит! — она улыбнулась собственному остроумию.

— О, да, верно подмечено, — брякнул Пит, мотнув головой. Я могла только гадать: она-то понимает, насколько Питу претит становиться символом чего бы то ни было?