Читаем Гомер полностью

Работа А. Плэтта о сравнениях у Гомера появилась в 1896 г. Но вот совсем недавно, в 1948 г., появилась работа бельгийского ученого А. Северина о Гомере в трех томах (см. выше). Мы приведем сейчас некоторые интересные материалы из III тома этого труда, выбирая, однако, такие наблюдения А. Северина, которые как бы продолжают мысль А. Плэтта об изображении у Гомера человеческой жизни во всей ее простоте и даже слабости, бледности и униженности. Мы не будем приводить рассуждения А. Северина о том, как распределяются сравнения между обеими поэмами внутри каждой из них, как сравнения одной оказываются сходными с рассказами другой поэмы (откуда автор делает свои выводы об единоличном авторстве поэм). Все это очень интересно, но наше внимание привлекает сейчас именно прогресс человечности у Гомера, а этот прогресс нашел в гомеровских сравнениях свое самое замечательное выражение. Это ценный материал для распознания прогресса человечности у Гомера (А. Северин, III, стр. 161-164).

Прежде всего в содержании сравнений часто присутствует человек со своими чувствами, нуждами и стремлениями. Картины природы в своих сравнениях Гомер обязательно оживляет человеком: сияющие звезды наблюдает пастух (Ил., VIII.559), человек в ужасе смотрит на разбитый молнией дуб (XIV.414-417), пахарь ждет с надеждой Борея (XXI.346 сл.), козопас остерегается темной тучи — предвестницы дождя (IV.275-279), одинокий пастух слышит шум потока (IV.452-455), моряк проклинает штиль на море (VII.4-6). Гомер живет заодно с героями своих сравнений. Он плачет от радости с детьми, у которых поправился от смертельной болезни отец (Од., V.394-397). Он видит, как отец обнимает сына, вернувшегося через десять лет (XVI.17-19). Он голодает вместе с дровосеком (Ил., XI.86-89) и пахарем (Од., XIII.31-34). Он радуется вместе с крестьянином урожаю оливы (Ил., XVII.53-58) и радуется вместе с человеком, спасенным от кораблекрушения (Од., XXIII.233-238). Он проклинает вместе с путником ос, растревоженных мальчишками (Ил., XVI.259-265). Более того, Гомер как бы [106] сопричастен чувствам животных: льву, набредшему на добычу (III, 23-26) или неудачно поохотившемуся (XI, 548-555), усталым волам на борозде (XIII, 703-707) и мулам, тянущим стволы деревьев по горной тропинке (XVII, 742-745).

Гомер испытывает симпатию к слабым, беззащитным, тем, кто страдает, борется и умирает. Он с нежностью смотрит на гнездо, куда приносят родители корм для птенцов (IX.323 сл.), оплакивает птенцов, вынутых крестьянином из гнезда (Од., XVI.216-218), сочувствует защищающим свое потомство осам (Ил., XII.167-170), собаке и львице (Од., XX.14 сл.), ястребу (Ил., XVII.134-136), льву (XIX.318-322). Поэт жалеет слабых животных, которых побеждают более сильные: рыбешек (Ил., XXI.22-24), скворцов и галок (XVII.755-757), ланей (XI.113-119).

К человеку Гомер исполнен жалостью. В его сравнениях мы находим: усталого матроса, выбивающегося из сил (VII.4-6) и устрашенного бурей (XV.624-628); лесоруба за едой (XI.139-142), пахаря за плугом (Од., XIII.31-34) или жнецов (Ил., XI.67-69); мать, что работой кормит детей (XII.433-435); вдову, оплакивающую погибшего за родину мужа (Од., VIII.523-530), старика, пережившего единственного сына (Ил., XXIII.222 сл.); изгнанника в поисках приюта (XXIV.480-482).

Таким образом, оказывается, что мир гомеровских сравнений населен маленькими людьми, которым всецело симпатизирует поэт. И с позиций этих скромных тружеников он рассматривает все явления жизни. Богатым принадлежат обширные поля (XI.67-69), тучные свиньи (Од., XI.413-415), стада овец (Ил., 433-435), дома с высокими дверьми (XXIV.317 сл.), слоновая кость, окрашенная в пурпур (IV.141-145). Зато в сравнении с охотой на льва мы вряд ли найдем знатных и богатых людей, охотящихся для своего удовольствия. Обычно крестьяне, батраки, пастухи, волопасы и козопасы вынуждены защищаться от хищников. Лишь в одном сравнении (Ил., XX.164-173) рисуется охота на льва, которого они «страстно хотят всей деревней убить».

Мир гомеровских сравнений не эпичен. В них нет ахейской аристократии, и не для нее поет ионийский аэд в лице Гомера. На смену аристократии приходят новые слушатели, простые люди наподобие свинопаса Евмея. Он говорит Пенелопе о людях, слушающих певца, «который, богами пенью обученный, песни прелестные им распевает» и которого «слушать готовы они без устали, сколько б ни пел он» (Од., XVII.518-520). Сам Евмей, как видно, тоже принадлежит к аудитории, восхищенной аэдом. Именно этих «маленьких людей, до тех времен презираемых, пренебрегаемых, осмеянных, приглашает Гомер на пир, так как он знает их хорошо, как будто бы жил и вырос среди них» (стр. 164). В интерпретации Северина, изучившего гомеровские сравнения с точки зрения эпохи самого ионийского [107] поэта, Гомер — человек скромного происхождения и большой друг униженных и трудовых людей.