Читаем Голые циники полностью

— Саш, ты обкурился сегодня, что ли?! Думай и сбрасывай мне по SMS. Все. Работаем. Спасибо. Цветы, координаты и информацию о Вернике мне к семи вечера. Я сам к нему съезжу. Фрайфман, ты сегодня молодец!

* * *

СИЗО. Обвинение Мейерхольду выдвинули очень быстро. И до суда поместили в общую камеру. В ней уже было человек четырнадцать. Мейерхольд вошел. В углу четверо играли в карты, двое играли в шахматы. Остальные спали. Когда Мейерхольд вошел, то самый скользкий вскочил и, пошловато ухмыляясь, развязно стал идти к нему.

— Посмотрите, солдатик при…

Мейерхольд не дал ему договорить. Молча и быстро вломил справа. Тот отлетел и упал на спящих, те столкнули его на пол. На полу он и затих.

Мейерхольд подошел к своей койке. Стал аккуратно снимать парадную форму.

Видимо, самый главный в этой камере, скорее всего вор в законе, отодвинул шахматы и подошел к пострадавшему зэку. Поднял руку и отпустил — та плетью на пол. Оттянул веко, посмотрел. Зэк в этот момент очнулся, застонал и заскулил.

— Вагон, его нужно наказать…

Тот, кого он назвал Вагоном, поднялся с корточек. Повернулся и посмотрел на Мейерхольда.

— ВДД?

Мейерхольд отвечал, не поднимая глаз.

— Да, 105.

— Краснознаменная.

— Краснознаменная.

— После распада СССР, Сто пятая отошла Узбекистану.

— Знаю. Эти пидорасы отнимают у нас все. Даже воспоминания.

Пострадавший зэк поднялся с колен. Подошел к Вагону сзади и начал опять скулить.

— Вагон, его нужно нака…

Он опять не договорил. В этот раз уже Вагон ввалил ему, и тоже справа. Тот упал, затих, а очнулся уже к вечеру. После этого все время молчал, а у охраны просил перевода в другую камеру.

Вагон протянул пачку сигарет Мейерхольду.

— Захочешь поговорить, я пока здесь. Завтра суд. Думаю, что этапируют в Елецкую крытку или Дельфинарий.

— Хорошо. Мне обязательно нужно будет поговорить.

— Подозреваемый Замятин, на выход, к следователю, — прогремел голос охранника, и металлические затворы двери начали открываться.

На выходе Мейерхольд посмотрел в глубь камеры.

— Вагон!

В камере стало очень тихо.

— Спасибо.

Вагон передвинул ладью.

— Патовая ситуация, солдат. Выеби их там.

* * *

— Горров, только не в меня, пожалуйста, — задыхаясь от очередного оргазма, проблеяла Ольга (может, и не блеяла, но в разговорном стиле сложно описать, как говорит человек в тот момент, когда оргазмы накатываются не один за одним, а один на другой).

— Конечно не в тебя — я же в презервативе-е-е! — прокричал Горров и кончил. Повалился на спину. Ольга произнесла глубокое «м-м-м» и радостно рассмеялась.

— И что смешного? Че ты смеешься?!

— Я обманула, я смотрела интервью Стоуна с Фиделем.

— Кажется, у меня опять встает… Шучу… Я тоже обманул… Я хорошо знаю песни группы «Виагра» и вас всех узнал, конечно же.

Ольга легла головой Горрову на грудь.

— Эй, долбики, че затихли? Кончили уже?! Натрахались?! — Ричард заколотил в дверь номера отеля. — Оль, у тебя уже саунд-чек начался. Девочки тебя ищут.

Ольга вскочила и стала быстро собираться.

— Бля, эти сучки меня сейчас покрошат. Особенно Вера.

Горров завернулся в одеяло и смаковал приятное послевкусие.

— Рич, поднимай этого «трахтенберга» и приходите на концерт. Идет? — прокричала, выбегая из номера, Ольга.

Ричард вошел в номер.

— Воняет потом, спермой и Ольгой.

— Нет, чувак, сексом пахнет. Не хами. Просто тупо завидуй.

— Идет.

Рич залез на кресло. Откупорил новую бутылку «Джек Дениелс» и налил в два стакана.

— Рич, я не буду, спасибо. Мне водки плесни лучше. Я это пойло не люблю. Мочой американской воняет. И когда Буша вижу по телику, тоже мочой воняет.

— Эстет ебаный, — Ричард налил «Финляндии». — Давай, мы выиграем, и это будет так!

Они залудили по стакану.

— Брат, слышь, я в Камбоджу не лечу, — начал Ричард.

— Это как так?! Не понял…

— Отец прислал сообщение, что еле вытащил Варю. Говорит, чтобы я летел быстро обратно. Разруливать ситуацию нужно. Думаю, отец даст мне пизды.

— Не даст. Я же тебе говорил, что ты неправильно к нему относишься. Если бы ему было наплевать на Варю, то он ее засунул бы в лечебницу и изолировал тебя от нее, а ее от тебя. Тут же, напротив, он тебя к ней зовет. Он отличный парень, понимаешь?! — Горров поднял стакан с водкой. — Знаешь, какой тост говорят все долбоебы в администрациях городов страны?

— Ну, какой?

— Чтоб хуй стоял и деньги были!

— Че серьезно?

— Ага, я в молодости снимал материал на одном таком заседании в загородном пансионате. Они потом нахерачились все. Ну и началось это гонево свинское.

— Че делать, блядь?

— Да ниче. Думаю, вымрут они все такие, как динозавры. Новые и умные придут вместо этих долбоебов…

— Да я не про них… Что мне делать?

— Перец, я думаю, что нужно лететь в Камбоджу и доснять второй фильм. Тебе нужно всего три дня. Мы все сцены с тобой отснимем, а подсъемки уже без тебя. Ты улетишь раньше. Я проконтролирую. Уверен, Константин Эрнестович это оценит.

В этот момент Ричард увидел бюстгальтер, оставленный Ольгой. Взял его в руки и вспомнил, как десять дней назад мерил у зеркала Варварин и носил его весь день его под кофтой. Рич улыбнулся и автоматически поднес его к своей груди.