Читаем Голые циники полностью

— Порезали Верника, — быстро подключаясь к скоростному и нервному формату, начал генеральный продюсер канала Фрайфман.

— Понятно, — Константин Эрнестович был готов к сегодняшнему дню. Спокойно готов.

— Когда похороны назн.?.. — спросила деловитая секретарша Константина Эрнестовича, чтобы занести в ежедневное расписание начальника.

— Живой, тупая! — Фрайфман перебил. И уже вежливо к руководителю канала: — Ножевые ранения и сломанная рука, кажется… Сейчас выясняем, что и как…

— Хорошо, кем подменяем утренний эфир?

— Галкин и Басков отказались. Сказали, что так рано не встанут.

В зале засмеялись.

— Кто еще?

— Может, Александра Анатольевича с МТВ перекупить на канал? Шучу-шучу!

— Еще варианты!

— Остался Ургант. Он согласен. Уже договорились… Предварительно.

— Хорошо, Саш. Набери Ваньку, — во время разговора бросил Константин Эрнестович секретарше. Та судорожно начала вызванивать. — Теперь вот что (все посмотрели внимательно. Понимая, что это уже внеплановый конец собрания), сейчас запустите через все подконтрольные СМИ слив материалов о том, что Верника зарезали. Особое внимание на интернет-ресурсы. Информацию не о смерти, а о ранении Верника раструбить через три дня по стране, и потом все время поддерживать накал через «жив-мертв». Через неделю, мне не важно, как Верник будет себя чувствовать, пусть выходит в утренний эфир в швах, синяках и падает в обморок.

— Программная дирекция согласна?!

— Как всегда — блестящая идея, Константин Эрнестович.

— Жополизы… Так, теперь… После окончания рекламных блоков имитируйте, как доктор не успевает закулисно вкалывать в Верника медикаменты. Пусть доктор в кадре после рекламного блока вынимает из него шприц. Пусть извиняются перед телезрителями. Мне нужна жизнь без купюр. Тройной контракт с Верником на период восстановления. Все понятно?

— Понятно… понятно… (Говорили все, но непонятно кто.)

— Начальнику службы безопасности канала и юридическому отделу взять под контроль ситуацию. Из хода следствия сделайте показательное для страны дело. Второй канал будет его вести (снял пиджак). Новости, внимание, следим за событиями: операции на грани, переливания, клизмы… главное — зрителя ведем, спецрепу про Верника делаем мило-грустную. Фрайфман, он точно выживет?

— Точно, Константин Эрнестович… так в Склифе сказали.

— Уверен, что не нужно готовить материалы о жизненном пути?

— Уверен…

— Ладно… Международная, быстро, за одну неделю, формируем в полном объеме международную популярность Верника. Чтобы все русские бабы в Канаде, Израиле и США сохли по нему. Как набьете его популярность, увеличивайте стоимость нашей рекламы в блоках прайма, с Видеоинтернешнл я поговорю, и только тогда даете информацию о трагедии, потом подключаетесь к нашему информационному потоку. Есть?

— Есть, конечно, очень точно вы все сфор…

— Подхалимы… В ток-шоу — родственников и друзей Верника. Любую информацию о нем давать с музыкальной темой группы «БИ-2» «Последний герой». Собственному производству с нового сезона разработать проект с ним в главной роли… Фрайфман, как назовем?

— Думаю, как рабочее название «Я ХОЧУ ЖИТЬ!».

— Это ты, Фрайфман, хочешь жить, а я живу! Предлагаю рабочее название — «Я ЖИВУ»… О тех, кто был на грани «жив-мертв», но победил смерть и выстоял вопреки всему. Таких до хера. Все бабы будут плакать… В прам-тайм ставим проект… Согласны?

— Да, замечательное шоу бу…

— Бездарности… Дальше… К больнице 200 человек агитаторов с портретами и плакатами в его поддержку. Туда же через сторонних заказчиков отправьте печатные СМИ и второсортные телеканалы. Пусть тоже поют. Дальше…

— Может, воды… — секретарша.

— Давай, спасибо. Дальше… (К Фрайфману) Зубы ему, надеюсь, выбили?

— Не знаю… Выясню…

— Хорошо. Родителям рассказать, что скорее всего не выживет. Ограничить им поток информации. Пусть визжат во всех СМИ. В утренних блоках показывать лучшие фрагменты из его эфиров. Фрайфман, не смотри так, я знаю, что их не так много… Но все же… Делай из него анонсы утреннего эфира… Технический директор где?

— Я здесь, Константин Эрнестович…

— Повесьте над его больничной кроватью плазму с настроенным только нашим каналом, а-то еще медсестры переключат… Дальше… Внешнее промо. Сити-лайты и биг-борды. Портреты Верника в мишени от снайперской винтовки.

— Какой пэк-шот? — спросил Фрайфман.

— Ты какой предлагаешь?

— «Не убивай в себе друга!»

Константин Эрнестович встал и подсел к нему ближе.

— Саш, я сейчас не прошу тебя делать социальную рекламу. Я понимаю, что у тебя не очень сложились отношения с Верником. Но наш канал — это не ваши отношения. Понимаешь разницу?!

— Да…

— Поэтому, какой… пэк-шот… ты… предлагаешь?

— Предлагаю такой… «Верник. На Втором. Верный. Навсегда».

Он повернулся к секретарю.

— Запиши, как дежурный вариант. Завтра по электронке все сбросили мне варианты пэк-шотов. И еще, быстро, концерт на Красной площади в прямом эфире. «Звезды» в поддержку Верника. Как назвать, Фрайфман?

— «ИЗ ПЕСНИ ВЕРНИКА НЕ ВЫКИНЕШЬ!»