Читаем Голубой горизонт полностью

Первое подразделение пойдет прямиком в Нативити-Бей и нападет на стоявшие там корабли. Имея превосходящие силы в количестве и вооружении и преимущество внезапности, они могли подойти вплотную и быстро расправиться с врагом. Потом все их пушки обстреляют форт. А Кадем тем временем высадит пехоту в устье реки, и Коотс поведет их быстрым маршем, чтобы напасть на форт с тыла. Как только Коотс начнет атаку, сэр Гай поведет второй штурмовой отряд с кораблей в заливе, чтобы поддержать его. Сэр Гай сам вызвался на это предприятие: он хотел оказаться в крепости в тот момент, когда атакующие ворвутся в подземную сокровищницу, где лежали его пятнадцать сундуков с золотыми слитками. Он желал уберечь свои ценности от разграбления.

В этом плане имелось лишь одно слабое место. Будут ли корабли бунтовщиков стоять в заливе? Зейн не делал поспешных выводов. Он не зря собирал сведения в каждом порту и заливе Индийского океана, а также на Цейлоне и в Красном море. За многие месяцы, прошедшие с момента захвата «Арктура», никто и нигде не видел кораблей аль-Салила. Казалось, они исчезли без следа.

— Они не могли скрыться от такого множества глаз, — рассуждал Зейн. — Они просто прячутся, а для этого у них есть только одно место.

Ему хотелось верить в это, но сомнения кусали его, как блоха, забравшаяся под белье. Зейну хотелось убедиться во всем окончательно.

— Пошлите за святым муллой. Попросим его помолиться о наставлении. А потом я попрошу Кадема ибн Абубакера разобраться в знаках.

Мулла Халик был человеком большой святости и силы. Его молитвы защищали Зейна много лет, а его вера освещала путь к победе в некоторые из самых темных часов его жизни.

А Кадем ибн Абубакер обладал даром пророчества, и это было одной из причин, почему Зейн аль-Дин так высоко ценил его. Калиф полагался на откровения Кадема.

В просторной каюте «Суфи» все трое — калиф, мулла и адмирал — молились вместе всю эту долгую ночь. На лице Халика отражался экстатический восторг, его единственный глаз сверкал, когда он начитывал самые священные из текстов гортанным певучим голосом.

Слушая его и откликаясь, когда следовало, Кадем ибн Абубакер почувствовал, что впадает в знакомое состояние, подобное сну. Он знал, что ангел Божий уже рядом. Перед самым рассветом он внезапно впал в тяжелый сон, и ангел явился к нему. Габриэль поднял Кадема над его собственным телом и на белых крыльях унес в светлые высоты, к горе, похожей на спину кита.

Ангел показал вниз, и его голос таинственно прозвучал в голове Кадема: «Смотри и увидь, корабли стоят в заливе!»

Корабли и в самом деле стояли на круге прозрачной воды, и на палубе самого большого из них виднелась знакомая высокая фигура. Когда Кадем понял, что это аль-Салил, ненависть хлынула по его венам, как змеиный яд. Аль-Салил поднял непокрытую голову и посмотрел прямо на него; его волосы и борода сияли красным золотом.

— Я уничтожу тебя! — закричал ему Кадем.

Едва он произнес это, голова аль-Салила вспыхнула пламенем и превратилась в факел. Огонь перекинулся на снасти и быстро распространился, пожирая все подряд — людей и корабли. Воды залива вскипели, над ними огромным облаком поднялся пар и затуманил всю картину.

Кадем очнулся с чувством глубокой религиозной радости и увидел, что все так же находится в большой каюте с Зейном аль-Дином и Халиком; оба выжидающе смотрели на него.

— Дядя, я видел корабли! — сообщил Кадем своему калифу. — Ангел показал их мне. Они стоят в заливе, и их уничтожит огонь.

После этого у Зейна не осталось никаких сомнений. Ангел отдаст ему врагов. И теперь Зейн всматривался через пестрое от пенных барашков море в далекую гору.

— Аль-Салил там. Я чую его запах, я ощущаю его кровь во рту… — пробормотал он. — Этого момента я ждал целую жизнь.

Петер Петерс перевел его слова сэру Гаю, и тот сразу согласился:

— Я тоже в этом уверен. Я поднимусь на палубу моего любимого «Арктура» еще до сегодняшнего заката.

Пока Петерс переводил это, сэру Гаю пришла в голову другая обжигающая мысль. Он вернет себе не только корабль, но и дочь. Верити должна снова оказаться у него. Даже если она более не девственница, если она испорчена и загрязнена, не важно. Дыхание сэра Гая стало тяжелым и хриплым, когда он представил, как именно должна быть наказана Верити и каким сладким должно стать примирение… Вернется их прежняя близость и счастье. Она снова полюбит его, а он любить ее и не переставал.

— Ваше величество, отряд мури Кадема ложится в дрейф, — доложил Рахмад.

Зейн встряхнулся и отправился на корму. Все шло так, как он задумал. Под командованием Кадема находились пять малых военных дау и пятнадцать транспортных судов. Грузовые суда не имели вооружения — эти торговые дау Зейн реквизировал для похода; на них везли солдат.