Читаем Голос моего сердца полностью

Брюнет нагло хмыкнул и покачал головой. Хотелось рычать от досады, но это ничего бы не изменило – подсознание продолжало надо мной глумиться. Интересно, что ещё оно выкинет? Эротические сны с лучшим другом? Да и другом ли? Я запуталась.

И устала. Как сложно разбираться с чувствами.

Чёрт.

В таком настроении я провела ещё несколько дней. Меня как будто ломало и крутило изнутри. Выворачивая наизнанку всю мою суть, меняя моё сознание и раскладывая всё по совершенно другим полочкам. Моё сознание было похоже на гардеробную. Или библиотеку. Вот только кто-то решил сделать в ней ремонт. И не только обновил стеллажи, но и, кажется, заменил абсолютно все книги. До единой. С виду казалось, что они похожи на старые, и даже слова там были похожи на те, что я уже читала, вот только смысл…он был иным.

Я скучала. Я всегда скучала по нему. Но в этот раз это чувствовалось иначе. Более остро. Ярко. Болезненно. Как будто кусок меня вырезали и оставили истекать кровью. Мол – итак справится, как-нибудь сама. А я не справлялась. Хотелось плюнуть на всё и позвонить ему, написать. Но я себя останавливала. Нет, нам нужно было время. Разобраться, понять, переосмыслить всё, что произошло за последнее время.

Я чувствовала, как что-то неумолимо меняется внутри меня, но мне казалось, что, если я позвоню или напишу – процесс сойдёт на «нет». Весь прогресс улетучится. А мне, если честно, уже очень хотелось посмотреть, что же будет после. Когда процесс завершится. И мы встретимся.

Пока все свои чувства я могла выражать только в песнях. Я писала тексты с бешеной скоростью, мы записывали новые композиции – и отправляли Крису с Айзеком, чтобы они знали, что мы с парнями работали на износ, как и они.

Я ждала. Ждать – это всё, что мне оставалось.

*****

Айзек

Работа в Америке шла полным ходом. Мы с Крисом выматывались за день настолько, что вечером я готов был убить за кровать и подушку с одеялом. А кофе в моём организме было, кажется, больше, чем воды. Порой создавалось впечатление, что по венам вместо крови течёт тоже он.

Но всё это приносило плоды. Мы заключили несколько очень выгодных сделок и даже договорились поработать с отличной звукозаписывающей компанией – гораздо лучше той, с которой мы работали в Англии. Сделки подкреплялись демками, которые Кайл с группой исправно нам присылали.

Кайл… да, работа на износ оказалась также отличной возможностью не думать. Ни о чём. Ни о том, что я не писал и не звонил ей, а также о том, что она сама, кажется, тоже не хотела выходить на связь. Хотя, «тоже» – не совсем то слово. Я хотел, но твёрдо решил дать Янг больше пространства и времени. Давить на неё значило рисковать потерять всё. А я, как никогда, был настроен на успех.

– Дэвис, чего завис?

Моргнув, я перевёл взгляд на Криса. Мы сидели в ресторане при отеле и завтракали. Точнее – заливали в себя очередную порцию кофе. Наша командировка длилась уже три с половиной недели, почти все дела были сделаны и мысленно я уже считал дни до возвращения домой.

– Задумался, – отозвался я, делая ещё один глоток ароматного напитка.

– Что, уже в своей голове пакуешь вещички и садишься в самолёт? – прищурившись, поинтересовался коллега.

Он, кажется, знал меня слишком хорошо. Изучил за годы, что мы провели бок о бок, работая в одном лейбле. За недели, что мы провели в Штатах, я также с удивлением отметил, что из простого продюсера он превратился в моего приятеля. Так и до дружбы недалеко. Бррр. Жуть.

– Я и не доставал их из чемодана, – отозвался я, пожав плечами.

– Скучаешь?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнул. Смерив Криса удивлённым взглядом, я уточнил:

– По дому? Немного. Надоело спать в отелях. А по Англии…ну, там сейчас наверняка идёт дождь. Так что можно сказать, что я наслаждаюсь солнцем, пока есть такая возможность.

– Как скажешь, – хмыкнул Крис, – Мне прислали запись новой песни. Послушаешь? Мне кажется, тебе понравится.

– Да, давай.

Протянув мне наушники и дождавшись, пока я надену их, приятель включил запись на телефоне. Первым делом я услышал синтезатор, через несколько секунд к нему присоединились переливы гитары. Это была спокойная и плавная мелодия. В которую, после небольшого проигрыша, вплёлся глубокий и сильный голос Кайл:

– Никто не идеален,

О многом мне приходится жалеть.

Теперь я понимаю,

Что все мои ошибки не стереть.

И, прежде чем уйду я навсегда.

Я хочу, чтобы ты знал,

Я смысл жизни нашла.

Быть лучше, чем я была.

Причиной начать всё с нуля

Стал ты для меня.

Я слушал – и мне казалось, что что-то внутри меня крошится. Возможно, мои кости. Грудина, за которой пряталось сердце. Её голос…он звучал иначе. Как будто во время записи она едва сдерживала слезы. И мне, как никогда сильно захотелось оказаться рядом с ней. Чтобы обнять, утешить, уберечь. Чёрт возьми, насколько же я был жалок.

– Прости за эти раны.