Читаем Голос моего сердца полностью

– Эм… – вопрос, честно говоря, вогнал меня в ступор, – Что, прости?

– Я тут просто читала, что, если ты не встречаешь свою любовь – это значит, что твои жизни в этом мире закончились и тебе половинка не нужна. Типа, все уроки усвоены, поэтому у тебя не должно быть детей и шансов на перерождения. Может, со мной тоже самое?

Я глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках. Клянусь, иногда Кайл вела себя как типичная блондинка! Также капризничала, надувала губы – и порой несла чушь. Как вот в этот миг.

Сделав ещё один вдох – потому что читал, ага, что это помогает! – я максимально спокойным тоном произнёс:

– Ну, не думаю, что это – твой случай. Ведь один урок ты так и не усвоила.

– Какой? – нахмурилась подруга.

– НЕ ЧИТАТЬ ВСЯКУЮ ХРЕНЬ В СОЦСЕТЯХ И УЖ ТОЧНО НЕ ПРИНИМАТЬ ЕЁ ЗА ЧИСТУЮ МОНЕТУ, – отчеканил я, сурово глядя на подругу, – Скажи мне честно – как такие вещи вообще рождаются в твоей голове? Нет, правда, должна же быть какая-то логическая цепочка у всего этого.

Чуть подумав, Кайл покачала головой:

– Я просто подумала о том, что вот, мне уже двадцать четыре, а мной уже воспользовались и бросили, как только я стала неудобной. А ведь я думала, что это любовь. Так есть ли она вообще, эта ваша любовь?

Господи, дай мне терпения. Покачав головой, я придвинулся чуть поближе и постарался произнести как можно более спокойно и твёрдо:

– Она есть. И тебе не уже – тебе всего лишь двадцать четыре. Одни неудачные отношения – не повод ставить на себе крест, уж поверь.

– Мне так хочется, чтобы меня любили, – прошептала девушка едва слышно.

Но я услышал. Так что, обняв её, уткнулся подбородком в макушку и также негромко ответил:

– И тебя полюбят. Очень сильно. Так, что никогда не отпустят. И всегда будут рядом.

Хотелось уточнить, что вообще то такой человек уже есть, но я понимал – рано. Не самый подходящий момент для признания. Опять. Кажется, вся моя жизнь состояла из них – из неподходящих моментов. Но ничего. Терпение – это то, чего у меня было в избытке. Накопил за последние годы.

Кайл аккуратно выбралась из моих объятий. Как бы мне не хотелось задержать её, пришлось отпустить

– Зачем ты такой хороший, а? – посмотрела на меня.

Губы, глаза – всё было так близко, так волнительно и желанно. Мысленно я развернул её, уронил на пол и впился в губы поцелуем. Сжал пальцы на её коже, зацеловал шею. Я чувствовал её дыхание. Я ощущал её запах. Её сердце билось в мою грудь быстро и неровно. Я понимал, что, если она не отодвинется, я не смогу остановиться. И всё испорчу.

– Я хочу быть тебе нужным, – тихо-тихо прошептал я, осторожно сжимая её руки. Я не смогу их разжать сейчас. Не смогу отпустить.

– Зачем? – вторила она таким же тихим голосом, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Я тебе нужен?

– Очень, – одними губами.

В кухне что-то грохнулось и разбилось. И момент был испорчен. Моргнув, Кайл отстранилась от меня с негромким:

– Мама.

Кивнув, я повторил:

– Мама.

Спасибо вам, миссис Янг…

Глава четырнадцатая

Кайл

Ещё четыре недели пролетели, как один день. Реабилитация моя шла полным ходом – занятия с логопедом и педагогами по технике речи приносили свои плоды. Мои связки крепчали, а голос звучал всё более уверенно. С каждым днём моя неуверенность и страхи по поводу будущего таяли, как дым. Мне казалось, что я могу буквально всё.

Вскоре после начала реабилитации обнаружились…нет, не побочные эффекты, но определённые изменения, которые принесли как киста, так и операция. Изменился тембр – мой голос звучал чуть более хрипло, чем раньше. Из него пропала некоторая мягкость, девичья звонкость. Он звучал более глубоко, даже как-то тягуче и таинственней. Он как будто «сломался», как бывает у мальчишек. И при этом – передо мной будто открылись новые горизонты. Голос звучал не попсово – в нём будто проснулись некоторые рОковые нотки. Как сказал один из моих педагогов – я могла бы брать более высокие ноты и выдавать более жёсткие мотивы. Если бы захотела.

А я хотела. Это казалось тем самым рубежом, который я не смогла бы покорить. Но теперь…как забавно – мне нужно было потерять голос, чтобы потом вернуть его с лихвой. Вот и не верь после этого в поговорку «нет худа без добра».

Моя семья все эти дни была со мной, поддерживая и помогая. Мама много занималась со мной, не до конца доверяя врачам и педагогам. Она была даже более сурова, чем все они, вместе взятые.

Айзек…разумеется, он был рядом. Каждую свободную минуту. И, боже, он был само терпение и понимание. Просто сосредоточие заботы и нежности. Возможно, все эти разговоры с мамой сделали меня чересчур мнительной, но мне в какой-то момент показалось, что у всей этой заботы есть какой-то иной подтекст. Но я быстро отбросила эти мысли – нет, Айзек вёл себя ровно также, как и раньше. Просто на фоне всех происходящих событий и переживаний я стала чересчур мнительной.