— А мы уже вышли на связь с шестерыми и ведём переговоры, — беззаботно откликнулись кристаллы. — С девятерыми. Ну и запросы! Хотя они оправданы.

— Не сомневаюсь.

Каждый из тех, кто умудрился войти в сотню счастливчиков из всей галактики, мог обналичить это невероятное достижение и получить небывалый пожизненный приз. Нельзя предвидеть, что ждёт тебя на Планете Ноль — а вдруг гибель? Не обязательно рисковать и испытывать судьбу, ведь пройдя в финал ты уже победил! Вполне разумно обменять ключ участия на огромную сумму денег. Так рассуждал Фокс. Но жизнь оказалась ещё интереснее, потому что одному из кандидатов ни деньги, и ни иные виды оплаты были не нужны. Ему хватало целесообразности.

— Айн Познатель-16-Парадокс спрашивает, — прошелестели циоры. — «Почему я должен уступить своё место именно вам, Фокс Одд? Почему вы лучше меня подходите для познания тайны Древних и Мира Ноль?» В ответ мы охарактеризовали вас, как выдающегося интуита с чутьём, превышающим разумную статистику, к тому же, уже имевшего прямой опыт взаимодействия с артефактами вымерших рас.

Было видно, как высоко циоры ценят детектива в помятом свитере.

— Но такая характеристика кажется достаточно фрагментарной, — возразил левый бок кристальной колонии. — А что вы сами скажете?

Фокс на секунду прикрыл глаза, стараясь найти не просто правильный, а истинный ответ, потому что от этого в данный момент зависело всё.

— Ветер знает, что ему не под силу сдвинуть гору и написать портрет, — сказал он.

Секунды хрустальной тишины.

— С нашей многогранной точки зрения, Фокс Одд, — весело прокомментировали кристаллы, — У вас больше шансов на победу в игре, чем у Парадокса, из-за того, что он слишком привязан к логике и функциям абстрактных систем. Ваша оперативная мощность неизмеримо ниже, но ваш опыт, бахрома взглядов и разнообразие способностей куда шире, чем у айна, поэтому вы можете преуспеть в более разноплановых испытаниях, чем он. Собственно, вы об этом и сказали своей метафорой. Мы думаем, что Парадокс это понимает.

Тишина длилась и длилась, Одиссей закрыл глаза, чтобы вернуть концентрацию и собраться с силами.

— Познатель-16 согласен уступить вам ключ, — хор кристаллов прозвучал, как ангельский хорал. — Передача состоялась. Вы не сможете воспроизвести ключ айна, он слишком сложен для человека, поэтому мы залили его в ваш коммуникатор. Поднимите его повыше и очертите круг, затем резко перечеркните его, инфокристалл сделает всё остальное.

— Шестнадцать входящих запросов, — сообщил Гамма, и, не дожидаясь вопроса, уточнил, — Три корпорации и два частных лица хотят выкупить ваше право участия в финальном испытании… за невероятные суммы. Ещё четыре корпорации предлагают огромный спонсорский пакет в обмен на упоминание их продукции и бренда. Остальные…

— Время! — настойчиво пискнули кристаллы, Гамма всё понял и замолчал.

Одиссей резко опустил руку, перечёркивая круг.

— Земляне не сдаются, — упрямо улыбнулся он. — Пожелайте мне удачи, она понадобится.

— Желаем удачи! — воодушевлённо звякнули циоры, и связь прервалась.

Единство пронизало человека, и у того едва не выступили слёзы торжества.

Он вернулся в Игру.

Глава III:

Пролетая над бездной

Перед ним висела ровная линия — там, где недавно был квадрат, а чуть раньше куб. До Планеты судьбы остался один шаг. Фокс всеми правдами и неправдами оказался в сотне лучших из двух с половиной триллионов. Но сейчас начиналась решающая схватка — и «сто» было невероятно смешным числом, ведь за каждым в этой сотне стояли миллионы достойных, которых они умудрились обойти.

Интересно, сколько из финальной десятки будут в итоге представлять интересы тех или иных сил, от корпораций и даже до звёздных империй, которые спохватились и активно включились в гонку за уникальный приз?.. Пока этот вопрос оставался риторическим.

В воздухе бесшумно раскрылся серый портал: угловатый и многогранный, он выглядел скромно и даже невзрачно, но от его вида у многих по коже пробежал мороз, распушились вибриссы, набухли ганглии и сжались закрылки. До сих пор испытания шли на территории игроков, теперь Древние приглашали оставить безопасный дом и шагнуть в неизвестность — туда, где может случиться что угодно, включая смерть.

Одиссей ощутил волны чужого страха, опасений и сомнений, прошедшие по единству. В оставшейся сотне претендентов было легко уловить все яркие всплески: испуганное колебание и железное спокойствие, расчётливую готовность, одинокое смирение, а ещё звериную радость и жажду схватки насмерть.