Читаем Голос Древних полностью

Фокс сжал зубы и продолжил игру, минуты тянулись тяжело, как будто сверху навалилась груда камней, которая росла с каждым шагом. Схватка змеиного стратега, который слегка уступал Фоксу по размерам и силе армии и не имел двух семиблочных бойцов, но превосходил по территориям и притоку ресурсов — была бы схваткой двух равных врагов. Но крулианец мыслил быстрее и, главное, благодаря прошивкам физически тратил на мышление меньше сил. А Фокс устал от невероятного темпа, глаза болели от постоянной концентрации на мелких деталях; он совершил одну за другой две ошибки, каждая из которых немного увеличила преимущество врага.

— Печчально, ффух, на это горешно шмотреть, — посочувствовал Свийс.

Но человек продолжал бой, и у него было маленькое, но важное преимущество: умение находить необычные решения. Благодаря таланту мифотворца, Одиссей в поисках правды придумывал потрясающие истории, которые часто оказывались истиной, а иногда даже чем-то большим. Его соперник не обладал этим свойством, это был циничный и ядовитый змей, которым руководили только презрение и расчёт. Воображение было ему непонятно и не близко. Именно эта разница, вместе с несгибаемой волей Фокса, испытавшего в своей жизни практически всё, что можно испытать — давала ему надежду. Он продолжал драться до последнего.

Поэтому пять тяжелейших минут спустя, крулианец распрямился, удивлённо посмотрев на детектива, и произнёс:

— Какая выдумка. А ты неплох, шеловек.

И добил последних синих мурашей.

Ноги не держали Одиссея, он сел на пол, не веря, что всё кончено.

Он не прошёл в четвёртый тур. Единство выветрилось из головы, и его выкинуло из Игры.

Тишина.

Только мстительная боль спины и поясницы, пульсирующая шея и резь в голове — они с удовольствием заполняли опустошение, накрывшее Фокса. Проигравший хотел встать, но не было сил.

— Ана? — спросил он в пустоту.

— Изолировалась от всех контактов и не покидала комнату, — мягко ответил Гамма.

— Фазиль и остальные?

— Отправились в торговый стационар этой системы сразу по нескольким делам: договориться о продаже стада шикарисов, забрать накопления Трайбера из его схрона, а затем подключиться к бирже кластера и инвестировать новые средства. Вернутся ещё не скоро.

— Пить…

Одна из тележек подкатила к Фоксу и вручила Кружбан; холодная вода слегка привела детектива в чувства.

— Ничего не кончено, пока оно реально не кончено, — прошептал Одиссей и вынул из кармана инфокристалл.

Вызов прошёл так быстро, будто на том конце держали открытый канал связи и ждали запроса. Сверкающая друза возникла прямо перед Фоксом и подмигнула ему россыпью зелёных бликов.

— Слушаем, — мелодично прозвенел невесомый хрустальный хор.

— Я считаю, что создатели Мира Ноль были пятимерными существами. По меньшей мере, они были способны воспринимать пятимерность.

— Допустим, — не удивились циоры. — Последние данные с Игр Древних, в которых вы только что поучаствовали, Фокс Одд, подтверждают этот вывод. Так что наш центр и наша левая часть с вами согласны, а правая… пока не спорит.

— Сайны тоже были пятимерные существа, это установленный факт. Из всего, что нам известно, выходит, эти две расы были единственные во вселенной с настолько высоким уровнем восприятия. Не может быть совпадением, что именно они создали две самых высокоразвитых цивилизации. А потом обе исчезли.

— И вы смело предполагаете, что сайны и Древние были связаны, мистер Одд?

— Да. Я думаю, что Мир Ноль и его игры связаны с Сердцем истины и деятельностью сайн.

— Это смелое предположение. Все три наших части считают его таким желанным… но слишком необоснованным.

— И всё же у вас более чем достаточно денег и иных рычагов, чтобы прямо сейчас выйти на связь с сотней финалистов и выкупить ключ одного из них, — сказал Одиссей. — Он покинет единство, а я войду в Игру вместо него, используя ключ.

— Ваша мотивация ясна, — сверкнули кристаллы. — А что насчёт нашей?

— Нас с вами интересуют одни и те же вопросы. Что бы не случилось на Планете Ноль, я постараюсь раскрыть тайны сайн и поделюсь с вами всем, что узнаю. А если мне повезёт… Знаете, своевременная инвестиция в победителя Игры может стать лучшим вложением в истории вашей корпорации.

Циоры молчали, лишь цветные блики и отблески скользили по колонии кристаллов.

— Этот интересный гамбит может и вовсе не сложиться, — заметили они. — Если Мир Ноль не примет одного игрока по ключу другого, мы просто потеряем средства.

— Примет, — слабо улыбнулся Одиссей. — Потому что умение найти слабое место в правилах — тоже часть игры, а Древние ясно дали понять, что воспринимают своё творение всерьёз. В любом случае, даже не обладая вашими прогностическими мощностями, рискну предположить, что риск оправдан.

— Так и есть, мы уже посчитали, — хихикнула правая половина колонии; левая и центр пока думали.

— Время, — напомнил человек.

Чисто по статистике, игра с боевыми мурашами у многих групп завершилась не так быстро, как у Фокса. Часть партий ещё длились, но даже самые затяжные из них скоро закончатся.