Кореец (впоследствии у меня мелькала мысль, что никакой он не кореец) почему то решил подзаняться моим физическим развитием и воспитанием бойцовского духа. При полной поддержки постоянно занятого отца и даже Снаряда. Кстати, Снаряд оказавшийся какой-то непонятной помесью лайки и волкодава, в три года весил до 50 кг. Аннушка каталась на нем верхом, а я запросто запрягал его в сани и он их тащил не особо напрягаясь. С вполне приличной скоростью. Единственная была с ним беда — это куры. Он их периодически давил, как наших, так и соседских. При этом он сидел на цепи большую часть суток и ни разу не попадался на горячем. Типичный браконьер. Родственная душа бати и Семёныча, которые пристрастились к охоте. Точнее к стрельбе по бутылкам и брали на охоту нас с псом. Вот в этих охотничьих поездках, я запал на стрельбу из ружья. У отца была горизонталка Браунинг 16-го калибра, привезенная им из Германии. И он как-то дал мне из нее стрельнуть. Это была его ошибка, с тех пор он прятал ее где только мог, но для меня это не было проблемой. Я настолько обнаглел, что палил из ружья через форточку. Меня так заводил процесс стрельбы, что я не задумывался о последствиях своих действий. В конце концов отец подарил ружье младшему брату и больше оружия в доме не держал.

Хотя я знал, что у него был наградной Вальтер подаренный чуть ли не командиром 4-ой гвардейской танковой армии Дмитрием Лелюшенко. Патроны от него я нашел, редкие для СССР, Люгер 9х19 мм. Пистолет, нет. Куда он делся трудно сказать, подозреваю, что его утопила мама где-нибудь в глубоком месте самого Черного моря.

А вот браконьерничать в лососевую путину мне не понравилось: тяжелая грязная работа — вонь, слизь, кровь. На красную икру я после этого пару месяцев смотреть не мог. Зато Снарядушка так обжирался свежатинки, что как кошак таскал пузо по земле. Вообще-то замечательный пес, он категорически не гавкал, только рычал и ненавидел пьяных. Когда отец был выпивши, пес просто куда-нибудь прятался. И предупреждающе прихватывал зубами за руку, если отец пытался его достать из схованки. А ведь были с отцом лучшими друзьями.

Моим физическим воспитание, Семеныч занялся с обучения правильно рисовать два иероглифа: Дзю Дзюцу. Я их рисовал наверное тысячу раз. И как Семеныч требовал, в процессе медленно садился в шпагат. Или прокручивал в уме заученный прием. Помогало. Вообще отсутствие партнеров, вынуждало Наставника (как я потом понял, так он повышал мою психологическую устойчивость вкупе с повышением болевого порога) принуждать меня к мучительным растяжкам в процессе тренировок. В качестве макивары я использовал сложенный коврик, закрепив его на стене. А для тренировки ударов ногами я закрывал ковриками края проемов двери. После того, как я изуродовал оба прикроватных коврика, мой и сестренки — я получил заслуженный втык от маман. И мне был выдвинут ультиматум: дрыгать ногами только на улице. Теперь, в любую погоду, я тренировался дровяном сарае, где самолично вкопал столб. Семеныч относился к моим тренировкам без фанатизма, а вот я его замучил своим желанием достичь приемлемого результата в технике джиу-джитсу. Привлекать партнеров для совместных тренировок, мне категорически запретили, а искать практику…

И вот здесь я опять стал появляться в корейском поселке. Приходил вместе с собачкой и вызывал по-честному стукнуться пацанов, обычно на пару лет старших меня. По-честному, это при своей псинке под пятьдесят кил. Шутка юмора. Благодаря моему Снарядушке (привязанному к чему-нибудь в месте схваток), это были поединки соответствующие нормальному спаррингу. Где-то так. Сказать, что мне доставалось — ничего не сказать. Удивительно, как у меня не развился комплекс неполноценности. Смешно признаться, но мне было стыдно перед собаченцией, которая начинала скулить, когда меня прилично припечатывали. Спасибо Семенычу, он прекратил это безобразие, направив его в организованное русло. Один день спарринга в неделю, под его руководством. Я все-таки добился своего.

Летние каникулы у самой старшей сестры мамы — в Ялте, меня особо не привлекали. Конечно есть некий шарм когда на тебе из амуниции одни трусы. В которых ты ходишь в магазин, купаешься в море и спишь, но все таки скучно. Конечно фрукты-овощи — это существенно, но и на Сахалине китайских яблок и мандаринов было достаточно. Не для всех конечно достаточно, но нашей семье перепадало. А вот сестренка жила в Ялте все лето. Привозил ее отец, а увозила мама. Я приезжал с тетушкой недельки на три и с ней же уезжал. С учебой у меня проблем не было вообще. Отсидел на уроках, в перерывах сделал домашку на завтра. И пошел заниматься сестренкой и своим саморазвитием. С Аннушкой было легко: картинки, игрушки, рисование, часто на стенах комнаты, увлекали её на часы. А собрать покушать, переодеть, замочить детское бельишко, проследить зимой за печкой… Мне особых проблем не доставляло.

Интерлюдия 2

Десять циклов спустя. Система двойной звезды.