Читаем Голое небо полностью

Голое небо

Впрочем, историк по образованию, вдумчивый и серьезный по натуре человек, Н. М. Максимов не ошибался относительно будущего. Признавая строгую подчиненность мира явлений определенным законам (тема «Закон» особенно привлекала его, см. стр. 42 и 101), Н. М. Максимов понимает, что при всем неприятии современности, ни он сам, ни кто-либо другой колеса событий повернуть не может и, следовательно, исторически правильнее понять и освоить тенденции развития социальной жизни. Такие настроения все чаще и чаще начинают звучать в его произведениях с 1925 г.

В 1924 г. он пишет еще «нейтральное» стихотворение «Поэт», где с некоторой долей наивности предполагает, что искусство — внеклассово.

Поэт

Ты не боец, и ты стоял в сторонкеОт бурь и битв, и ты не знаешь сам,За что тебе дается голос звонкийИ вдохновение приходит по ночам.Ах, молодость и силы для того ли,Чтобы лишь изредка, едва-едва,От дикого вина гражданской волиТвоя кружилась голова.И вот опять чужой звериной сшибке,Ты слышишь песни нежной старины,Или губам твоим лишь по ошибкеНапевы звучные даны.

1924

Но уже в следующем году он обращается к себе самому с убеждающей речью:

Они живут средь гладкого напева,

Их жизнь надменна и пуста…

А ты, поэт, мечтатель и повеса,В «сегодня» видел лишь врага,Гулял в веках и гущу их навеса,Как ветви, мягко раздвигал.И пусть надменны силы тяготенья,И тихо катятся века,Но за оградой первого стремленьяДаль осязательно близка.И будет мир единой, стройной цели,Благие, мертвые сады,И для него в мечтах твоих созрелиЖелезных мускулов плоды.И музыке торжественного слова,И соловьям стальным внемли,И полюби грядущий рай плодовый,Созданье лучшее земли.

1925

Правда, в этом стихотворении «грядущий рай плодовый» представляется поэту, как «благие мертвые сады», «соловьи стальные» и т. д., но за всем тем он чувствует, что это будущее — «созданье лучшее земли». А эпиграф говорит уже о значительной переоценке прежних позиций. К этой теме, становящейся с того времени центральной, Н. М. Максимов возвращается неоднократно и начинает понимать, что очаровывавшее его искусство бессодержательно и мишурно и напоминает определенные моменты в природе:

Не наша ведь забота и вина,Не нами создано то время года,Когда, на крестный путь осуждена,Красой веселою блеснет природа.И золото гнилое расцветет,И мы поймем: не может быть иначе,И мощный мир всю душу отдаетЗа краткий миг болезненной удачи.

И от этого наблюдения над жизнью физической природы поэт тонко переключается в природу социальную:

Таков закон. Когда в осенней мглеИстория, когда мертво и пусто, —Всего нарядней и всего голейБесплодное, но дивное искусство.

1927

Искусство, прежде волновавшее и потрясавшее, начинает утомлять его своей строгостью и оторванностью от человека, от теплоты человеческого коллектива:

А все-таки сегодня мы усталиОт этих слов, прекрасных, как чертыНа бронзовой аттической медали,И холода высокой красоты.И не были огнем души согретыЧеканные канцоны и сонеты.

1925

И чем больше размышляет Н.М. Максимов над проблемами истории, над судьбою человека, тем глубже и упорнее растет в нем уверенность в непреложности исторического пути развития человечества.

Человек

Перейти на страницу: