Читаем Голодный город полностью

Геддес, конечно, был утопистом почище многих. Но кое-что в его словах есть. Технический прогресс действительно частично освободил нас от пут географии или по крайней мере дал нам новые возможности строить свою жизнь. Идея слияния города и деревни далеко не нова: напротив, можно сказать, что она изначально присуща нашей цивилизации. Кроме того, она числится среди самых распространенных мотивов утопической мысли. Так можем ли мы хоть что-то узнать о том, как этого добиться? На самом деле два утописта — Говард и Райт — дают нам два основных варианта: компактный и размазанный. Говард создал концепцию постиндустриального города-государства, Райт — концепцию жизни в пригороде; почему так вышло, понять нетрудно, если вспомнить различия между этими двумя людьми. Говард был англичанином, Райт — американцем. Говард принадлежал эпохе парового двигателя, Райт — эпохе автомобиля. Говард не был архитектором, Райт был им. Говард был скромен, Райт — нет. Неудивительно, что утопия Райта исходит из неограниченности земельных и транспортных ресурсов и полностью разработана им самим, а говардовская — основана на конечности этих ресурсов и создана в сотрудничестве со многими единомышленниками.

Утопические концепции зачастую повторяют особенности своих создателей и отражают контекст, в котором они их создавали. О чем нам это говорит? Когда человек берется за проектирование города, у него нет ничего, кроме парадигмы — некого представления о том, что может сработать, а что нет. Наверняка узнать, насколько удачна идея, можно, только попробовав ее осуществить, и даже в этом случае ответа, возможно, придется ждать много лет. Город не построишь набело, без проб и ошибок. Наша задача — использовать знания, опыт и интуицию, реагируя на ситуацию настолько эффективно, насколько это возможно. Понимая все это, нужно признать, что подход Говарда сегодня представляется более полезным в практическом плане, чем концепция Райта. На современном жаргоне, его город-сад представляет собой модель с низким потреблением углеводородов, а «Город широких просторов» Райта — с высоким. Тем не менее среди архитекторов и планировщиков нет единого мнения о том, следует ли нам строить городские кластеры или сплошной ковер пригородов. В своей книге «Города для маленькой планеты», вышедшей в 1997 году, архитектор Ричард Роджерс выступил за максимально плотную застройку на любых неиспользуемых городских участках, лишь бы только город не расползался на территорию зеленого пояса⁶⁷. Его доводы легли в основу правительственной политики в этой сфере⁶⁸, но с тех пор прошло уже больше десятка лет, а плотность застройки в Британии по-прежнему составляет всего 40 домов на гектар, да и пригород с большим отрывом удерживает позиции наиболее популярной модели нового жилого строительства⁶⁹.

Впрочем, независимо от плотности застройки нам несомненно нужно вырабатывать более экологически сбалансированный образ жизни. Недавно британское правительство заявило о планах строительства десяти экогородов с нулевым уровнем выбросов двуокиси углерода, хотя как этого можно добиться, если новые города будут подключены к той же системе продовольственного снабжения, что и все остальные, остается лишь гадать. Устье Темзы еще раньше провозгласили первым экорегионом Британии, и архитектор Терри Фаррелл уже составил генеральный план его развития, но в парковых зонах, которыми хотят окружить новые городские районы, жителям пока предлагается только отдыхать, а не заниматься сельским хозяйством. Несмотря на то что значительную часть осваиваемой территории составляют очень плодородные земли, в том числе и садоводческие хозяйства, когда-то поставлявшие Лондону изрядную долю овощей и фруктов, вопрос о производстве продовольствия еще явно не стоит в экорегиональной повестке дня.