Читаем Голконда полностью

Она листала ленту новостей в телефоне, когда заметила краем глаза, что руки Олега на руле вздрогнули. Вокруг стояли запертые в пробке машины, водитель каждой из которых ненавидел всех остальных за то, что те создали этот затор.

– Опять что-то послышалось? – спросила она.

– Да. Если ты сейчас ничего не говорила.

– Давай уже что-нибудь с этим сделай, – протянула она с напускной заботой, делая вид, что ничто человеческое ей не чуждо.

– Ничего страшного, – ответил он, чувствуя себя недостойным поддержки. – Это от напряжения. Слишком много пишу по фрилансу. Надо просто выспаться, и все пройдет.

Но Милана не собиралась закрывать эту тему. Она, как иногда делала перед началом важного разговора, устроилась поудобнее – подогнула под себя ногу, насколько позволяло пассажирское сидение, и повернулась к мужу, насколько позволял ремень безопасности.

– Можно пустить все на самотек, – начала она, – или же обсудить проблему, найти причины, из-за которых она появилась, – скорее всего что-то из детства – и отработать их, чтобы снять блоки и жить дальше.

После прохождения нескольких психологических тренингов Милана чувствовала себя очень мудрой и, хотя все эти курсы были направлены на раскрытие женскости и эмансипацию, она здраво рассудила, что некоторые техники могут быть применимы и к таким второсортным созданиям, как мужчины.

– Помнишь, мы уже как-то пытались об этом поговорить? Но что-то тогда помешало.

– Что-то припоминаю, – растерянно произнес Олег.

– Ну так вот, не бойся. Это проще, чем кажется. – Она непроизвольно поправила свои медовые завитые волосы – привычка быть всегда обольстительной – и продолжила: – В твоем детстве произошло нечто неприятное, что ты из страха решил забыть, но подсознание ничего не упускает. Оно помнит каждую мелочь, оно как базальтовое отложения в земной коре, на котором отпечатано все прошлое.

Последняя фраза была точным пересказом слов преподавательницы.

– Ну или как код компьютерной программы, который себя никак не проявляет, пока не совпадут определенные условия, его активирующие. – Милана сделала умный вид. – Я знаю, о чем говорю. Недавно нас ознакомили с глюками и ошибками новой прошивки мэйфонов, чтобы мы хорошо разбирались в вопросе и могли лучше держать удар перед нытиками-покупателями.

Она ненадолго задумалась, улыбнулась и еще раз потрогала волосы.

– Ладно, я отвлеклась. Короче, то, что зашилось в твое подсознание в детстве, и то, что ты решил больше никогда не вспоминать, при определенных условиях может само проявиться, не спрашивая твоего разрешения.

– Но я не помню ничего похожего на «все не то, чем кажется», – задумался Олег, руля по освободившейся полосе в направлении работы жены.

– Это логично, если ты решил об этом забыть, – торжествующе сказала Милана, услышав подтверждение своих слов. – Поэтому просто расскажи мне о самых запомнившихся событиях твоего детства, а я уже сама попытаюсь напасть на след. И само собой, когда тебе будет задан правильный вопрос, ты сразу вспомнишь травмировавшую тебя сцену.

– Ну хорошо, – вздохнул Олег. – Кажется, я знаю, с чего начать. Как-то в семь лет, когда мама и папа…

Но его перебил звонок сотового. Из всех колонок машины заиграла музыка подключенного к hands-free телефона. На экране центральной консоли высветился неизвестный номер, с каких обычно звонят работники службы безопасности банков, чтобы спасти людей от лишних денег, поэтому Олег сразу сбросил вызов. Но не успел он продолжить рассказ, как звонок повторился.

– Лучше ответь, вдруг что-то важное, – предположила Милана.

Олег снова вздохнул и нажал зеленую кнопку на руле.

Музыка звонка затихла, а на экране начали сменяться секунды продолжительности разговора.

– Олег Рогин? – спросил серьезный мужской голос с некоторыми нотками ироничности, чтобы не казаться совсем уж угрожающим.

– А кто спрашивает? – поинтересовался Олег.

– Григорий Ефимов, – откашлялся голос из динамиков автомобиля. – Простите, сразу не представился. Хотел удостовериться, что не ошибся номером. Я из Объединения независимых авторов России, сокращенно ОНАР. Увидел ваш профиль на сайте фриланса и вот хочу предложить вступить к нам.

Нечасто Олега куда-то звали, поэтому он оторопел на пару секунд и попытался собраться с мыслями, невольно приняв задумчивый вид.

– А чем вы занимаетесь? – спросил он, ожидая подвоха.

– У нас все просто. Каждый участник делает и пишет что хочет, никаких сковывающих вас правил и ограничений. Объединение существует только ради взаимопомощи. Вы же знаете, что многие музыканты собираются в такие взаимовыгодные коллективы, поддерживают друг друга, записывают треки, выступают на разогреве, помогают держать удар конкурентов и так далее. Вот и в журналистике так же. Если вы вступите в объединение, то все остальные участники будут косвенно оказывать вам поддержку, а вы – им. Автору-одиночке трудно самому пробиться в этом мире связей и знакомств, но когда все ваши работы будут помечены эмблемой участника известного и масштабного объединения, то ваш авторский вес увеличится, согласитесь.