Читаем Голем 100 полностью

— Конечно, наука тоже. Это динамо вырабатывает всю наполняющую нас энергию, которая направляется на соединение и укрупнение каких-то проявлений жиз­ни. Так психдоктор разъясняет процесс творения. Мальчик встретил девочку — они соединились и созда­ли любовь и семью. Ученый, например ты, соединяет химикалии и создает духи. Я соединяю факты и создаю решение проблемы. Все это — либидо, психическая энергия в действии. А теперь врубайся, парень: дамы- пчелки направляют свои потоки энергии в одно русло, соединяют все либидо улья и создают большое целое — Голема¹⁰⁰.

— Как это?

— Как! Ну... представь себе... Да, вот хотя бы — кондитерский шприц для крема. Ты смешиваешь все продукты, взбиваешь, варишь, закладываешь в шприц и давишь. Крем выходит из насадки. Так и перемешай либидо дам, взбей, приготовь, перенеси в шприц сата­нинского обряда и надави. Выходит Голем.

— Но я же... Послушай, а Голем — настоящий или только тень, проекция?

— А что такое настоящий? Если в лесу падает дере­во и никто это не слышит, то звук падения будет насто­ящим? Другими словами, обязательно ли стороннее восприятие для объективного существования?

— Ни сном, ни духом...

— И никто не знает.

— Но слушай, Гретхен, раз Голем смог совершать свои жуткие нападения, то он настоящий. Только он все время другой. Значит, он ненастоящий.

— Верно — если пользоваться нашей терминоло­гией.

— Но что же он?

— И то, и другое — псевдожизнь. Адам на втором часу творения — бесформенный и без души. Нам нужен

новый словарь, чтобы дать ему имя. Он, как Протей, может принять любой облик, какой захочет.

— А что заставляет его захотеть принять то или иное обличье?

— Ага! Наконец-то добрались! Вот теперь мы при­шли к самой доподлинной сути — придется заняться личностями и лицами. Ты знаешь разницу?

— Наверное, да. Личность — это то, что ты есть внутри. А лицо — как тебя воспринимают другие.

— Вот именно. Общественное лицо — это маска, которую мы носим. Вот так! — И прежде, чем Шима успел поднять крик, она схватила его полотенце и кину­ла ему обратно.

Пристраивая его на место, он ворчал:

— Позволь женщине перейти на дружескую ногу, и она утрачивает всякое понятие о приличиях!

— Нет, мы просто-напросто снимаем маску... Если хватает сил бухтеть, значит, ты пошел на поправку. Да­вай рассмотрим факты. Возьмемся за все ужасы по по­рядку.

— Попрошу без подробностей — для такого не­женки, как я, одного раза хватило.

— Никаких подробностей — только рисунок лич­ностей, чем внутри были жертвы. Девушка с биржи и Голем — механик по компьютерам...

— Та, которая хотела заравиться гениальностью?

— Да. Кто она?

— Откуда я знаю! Индъдни не называл имен. Он даже не описал их.

— Но внутренне она была близнецом другой де­вушки. Ты не знаешь кого?

— Ну... знаю только, что она была дурочкой и хоте­ла поумнеть.

— Именно так! А о ком я тебе рассказывала, кто всегда была дурочкой и хотела поумнеть?

— О ком ты мне?.. — Шима сосредоточенно при­нялся вспоминать, и наконец до него дошло. — Боже мой! Улей! Да. Белокурая балерина с волосами как шлем.

— Мери Наобум, верно.

— А что, жертвой была сама Мери, та, кого ты видела?

— Нет, просто тот же типаж. Мы не уникальны; у всех нас есть психологические и/или физические двой­ники. Так, теперь второе надругательство в театерто- не — Голем-актер.

Шима начал разбираться в том, как она разложила свою конструкцию.

— Ну конечно же, Сара Душерыжка, непризнан­ная актриса.

— Девица, искавшая спасения в церкви Св. Иуды?

— Та хорошо воспитанная, которая возражает про­тив скверных слов, кажется, барышня Ган?

— Нет, барышня Гули, как в слове «хулиган». Свет­ская львица, принимавшая гостей в ресторане «Франко- Порт»?

— Сама царица Реджина, разумеется. А девица на гонках, которую трахнул Голем-лесбиянка, напоминает Енту Каленту. Но кто соответствует ПоДи в Студии 2222?

— Нелли Гвин.

— Ильдефонса? Невозможно! Илди красотка, ты и сама так сказала. А эта ПоДи была страшилой.

— Но двойник по складу личности.

— Откуда это видно?

— Подожди, потом скажу. И последняя — деловая дамочка в термокупальне?

— Та, которую я уделал, по мнению Индъдни?

— Да, потому что опознала тебя.

— Не понимаю, как она могла так ошибиться.

— Она не ошиблась. У Голема было твое лицо.

— Откуда?

— Потому что деловая дамочка — это я.

— Ты!

— Разумеется, по рисунку личности. Так я и дога­далась. — Гретхен уверенно кивнула и наклонилась к нему, чтобы лучше войти в контакт. — А теперь старай­ся изо всех сил, Блэз, это будет непросто. Мы уже разо­брались с фактами и входим в психику Фазма-мира.

— Твой Суб-мир. Ладно, постараюсь.

— Дано: аморфное, изменчивое существо, высту­пающее в самых разных человеческих обличьях. Дано: семь его жертв, каждая из которых — психологическая копия одной из дам-пчелок.

— Ты собрала левую сторону уравнения, но что будет после знака равенства?

— Каждую из жертв атаковало создание, порож­денное и сформированное потоком либидо одной из дам-пчелок.

— О Боже!

— Ода!

— Ты хочешь мне всучить твою фазма-фантазию?