Читаем Годы решений полностью

Но сильной расе присуще не только неисчерпаемое число новорожденных, но и жесткий отбор через жизненные препятствия, несчастья, болезни и войну. Медицина XIX века, истинный продукт рационализма, с этой точки зрения также является проявлением старости. Она продлевает любую жизнь независимо от того, заслуживает ли она этого или нет. Она продлевает даже смерть. Она замещает число детей числом стариков. Она соответствует мировоззрению panem et circenses, когда ценность жизни измеряется не ее содержанием, а количеством прожитых дней. Она устраняет естественный отбор и тем самым усиливает распад расы. В Англии и Уэльсе число неизлечимых душевнобольных выросло за 20 лет с 4,6 до 8,6 тысяч. В Германии число умственно неполноценных составляет примерно полмиллиона, в Соединенных Штатах — более миллиона человек. Согласно докладу бывшего президента Гувера [317], среди подростков Америки 1360 000 — с отклонениями речи и слуха, 1000 000 страдающих сердечными заболеваниями, 875000 трудновоспитуемых или имеющих преступные наклонности, 450000 умственно отсталых, 300000 инвалидов, 60000 слепых. К этому следует прибавить великое множество умственно, душевно и телесно ненормальных всех видов, истериков, душевно и нервно больных, не способных ни зачать, ни родить здоровых детей. Их число невозможно подсчитать, но о нем можно судить по числу врачей, которые живут с этого, и по той массе книг, которые об этом написаны. Из такого подрастающего поколения вырастают революционный пролетариат с ненавистью неудачников и салонный большевизм эстетов и литераторов, которые смакуют и пропагандируют прелести подобных душевных состояний.

Известен факт, что значительные люди редко или почти никогда не были единственными детьми. Семьи с небольшим количеством детей угрожают не только количеству, но, прежде всего, качеству расы. Народ нуждается не только в наличии здоровой расы в самом себе, но и в отборе тех выдающихся, что возглавят его. Если имеющийся материал нигде не превышает средние показатели, становится невозможным отбор, который проводился в английской колониальной администрации, прусском офицерском корпусе и в католической церкви - когда неумолимо и без оглядки на деньги и происхождение учитывается только нравственная установка и поведение в трудных ситуациях. Сначала должен осуществляться отбор жизни; и только после этого возможен отбор в сословиях. Сильный род требует сильных родителей. Под строгостью форм старой культуры в крови должно быть что-то от варварства древнейших времен, которое вырывается наружу в трудные времена, чтобы выстоять и победить.

Это варварство есть то, что я называю сильной расой [318] — вечно воинственное начало в таком виде хищника, как человек. Кажется, что его уже нет, но оно всегда находится в душе и готово к прыжку. Один сильный вызов – и враг уже побежден. Оно вымерло только там, где пацифизм поздних городов сваливает на поколения свою тину, усталое желание покоя любой ценой за исключением своей собственной жизни. Это – духовное саморазоружение вслед за телесным саморазоружением в виде бесплодия.