Читаем Год вольфрама полностью

Я пытался привыкнуть к темноте, глядя не столько на экран, сколько на зрителей, обшаривал глазами ряд за рядом в поисках Ольвидо, даже со спины я ее ни с кем не спутаю, мой интерес к фильму объяснялся очень просто, но ее не было, сердце сжалось, может, на эту картину не пускают до восемнадцати лет, как я об этом не подумал, да нет, откуда такие строгости, кругом шумят дети, приходящие в восторг от звона скрещивающихся шпаг, просто она не пришла, но почему? казалось, журнал шел целую вечность, в главной роли Луиса Ферида, она великолепна, в кино все девушки великолепны, разве на улице встретишь такую красотку, но если бы мне пришлось выбирать Мисс Планету, я все равно бы выбрал Ольвидо, впрочем, сейчас она для меня так же недосягаема, как самая красивая девушка в мире, я внимательно вглядывался в черты прекрасной Луисы Фериды, и вдруг она превратилась в Клару Петаччи[10]: я увидел ее повешенную за ноги на огромной площади, вокруг кричит разгневанная толпа, зажегся свет, и видение исчезло.

— Пойдем покурим на улицу, у нас есть несколько минут.

— Я должен найти ее.

— Аусенсио, не будь наивным, женщины как курицы, ты им даешь маис, а они клюют дерьмо.

— Бели ты намекаешь на Ольвидо, я тебе сейчас врежу.

— Я о женщинах вообще.

Мы зашли в бар, потом вышли на улицу, в прозрачном небе носились сумасшедшие ласточки, ее нигде не было, я бросил недокуренную сигарету, непозволительная роскошь по тем временам, и подавленный вернулся в зал, по мне, пусть хоть вешают за ноги эту Луису Фериду, делают с ней что угодно, видал я таких б…, опять видения, сердце бешено забилось, она сидела во втором ряду, так близко от экрана, что я не мог ее увидеть, свет погас, я подошел и поздоровался, на экране замелькала реклама: Аспирин «Окаль», Очки фирмы «Ульоа», Станции техобслуживания «Иван», рядом с ней Нисета и Хелон, этот идиот промямлил что-то нечленораздельное.

— Какая встреча.

Наплевать, я согнал мальчишку, сидевшего рядом с ней, и занял его место, счастью не было предела, все равно что сидеть по правую руку от самого господа бога, ее запах, запах ее кожи, темнота — чудесный союзник влюбленных, наши пальцы сплелись, мое отражение тонуло в черных лагунах ее зрачков, голова закружилась, все вокруг исчезло, мы что-то говорили и не могли наговориться, не обращая внимания на шиканье со всех сторон, какое нам до них дело, мы и так насилу сдерживались, чтобы не поцеловаться, желание жгло меня как огонь, но я не мог себе позволить ничего лишнего, наша любовь все еще была платонической, что нужно Ховино? никак не пойму, он толкнул меня локтем в момент, когда картина приближалась к счастливой развязке.

— Смотри, смотри, все как в сказках старухи про сундук с золотом, вот так и мы с тобой найдем свою корону.

Железная корона, зарытая в землю, наконец найдена, подвиги героев вознаграждены, наплевать на все это, какое мне дело до ослепительной Луисы Фериды, нам еще столько нужно сказать друг другу, все время об одном и том же, времени мало, зажегся свет, и нас отбросило в разные стороны как ударом тока, когда мы теперь встретимся, наверно, не скоро и уж, по крайней мере, не так, вечно на людях, темнота зрительного зала сделала наше свидание почти что тайным, Хелон, вероятно, наябедничает отцу, гори все синим пламенем, «никто не сможет разлучить нас», она поклялась, пока, прощай.

— Теперь в Понферраду!

— Ой, парень, а ты уже готов!

Ховино умирал со смеху, а я чуть не умер со стыда, на моих новеньких светлых брюках расплылось огромное пятно, — это было во сне, чудесный сон, — мы зашли в буфет, и с помощью газировки я кое-как исправил положение.

— Скажешь хоть слово про Ольвидо, убью.

— По мне, слишком худа, спокойно, спокойно, я ведь даже имени не произнес.

— И не произноси.

— Ладно, пошли-ка лучше к проституткам, с ними все проще.