Читаем Год вольфрама полностью

— Надо бы кого-нибудь позвать на помощь.

— Ни за что, нас сотрут в порошок.

— Тогда за работу.

Они рубили породу с энтузиазмом пиратов на Острове сокровищ, все дети постоянно слышали у себя дома: хочешь быть богатым — иди в горы; хочешь новые ботинки — пойди поищи на горе Сео, может, найдешь; хочешь в кино — пойди лучше погуляй в горы; родителям ничего другого не оставалось, как повторять одну и ту же сказку про горы, чем еще утешить ребенка, но сейчас их мечты стали реальностью, и они вкалывали что было сил, ни у кого не прося помощи, пока над ними не нависла роковая тень.

— Кончай работу.

— Что?

— Кончай работу, пришла смена.

Нельзя сказать, чтобы он был очень высоким, чуть выше среднего роста, около метра восьмидесяти, но в нем ощущалась огромная сила и твердый характер, круглые бицепсы, здоровые кулаки, тяжелый взгляд, из вещевого мешка торчит кайло, одна рука на поясе, другая, вернее, большой палец другой руки поднят в выразительном жесте: а ну-ка, проваливайте отсюда.

— Это наш камень.

— Ну и что? Не знаешь разве, кто смел, тот и съел, мне он тоже приглянулся, поищите себе другой камушек.

Один из подростков был не трус, как-нибудь они устоят втроем против одного.

— Я не уйду.

— Дело твое.

Незнакомец протянул руку, ловким движением подхватил парня под мышку, поднял в воздух и отбросил, рубаха бедняги осталась у него в руках. Именно с этим эпизодом связывают появление Ховино в районе Сео. Мальчишки бросились наутек. Они миллион раз рассказывали эту историю, постепенно она обрастала новыми подробностями, страх всегда порождает новые версии и детали, но одна присутствовала во всех рассказах: «Я взглянул на его бицепсы и чуть не окосел, они у него надулись, как мяч, а посередине татуировка, ей-богу, не вру, совершенно голая арабская танцовщица, только лицо закрыто вуалью, мускулы двигаются, а девка танцует, как живая, крутит бедрами, грудь колышется, сроду бы не поверил, что такое бывает, вот это мускулатура!»

— Врешь.

— Я вру? Ты попробуй свяжись с этим типом, до утра не доживешь.

Ховино внимательно оглядел местность взглядом бывалого человека, любопытно, подумал он, сланцевые плиты, окруженные площадкой, поросшей травой и мхом, посреди площадки кварцитовая скала с огромным вольфрамовым включением на одном из склонов, приятная картина, как родинка на груди любимой женщины, размеры пятна настолько ошеломили Ховино, что он стал насвистывать мелодию, которую вспоминал в самые критические моменты своей жизни, Мадлен прекрасна и добра, Мадлен со всеми хороша. Из вещевого мешка он вытащил кайло, самый подходящий для такого случая инструмент, со снаряжением у него был полный порядок, недаром побегал по скобяным лавкам Барселоны, все купил, что нужно, прежде чем отправиться в Понферраду, два дня пути рейсовым автобусом, он вкалывал изо всех сил, стараясь охватить участок побольше, огромное пятно, пот катил с него ручьями, скорее от волнения, чем от физических усилий. Это пятнышко требует нежного обращения, сначала надо бы забить клинья, одному с этим не справиться, убежденный индивидуалист, он доверял только той команде, в которой сам был капитаном; огляделся вокруг, неподалеку копался один тип, силы много, опыта, сразу видно, никакого, идеальный вариант.

— Эй, ты! Хочешь помочь мне?

— Кто, я?

— Нет, твоя бабушка. Мне нужен помощник. Пойдешь?

Элою никак не удавалось снова попасть в полосу везения, поэтому он согласился, пытаясь выговорить приличные условия, хотя сразу понял, что с этим типом надежд мало.

— Добыча поровну.

— Не пори ерунды. Третья часть тебе и этому недоноску, твоему приятелю. Эй, иди сюда! По рукам? Тебя как зовут?

— Мануэль Кастиньейра.

— А меня Элой. Моего товарища зовут Лоло Горемыка.

— Мне до этого дела нет. Ну как, согласны?

Элой Дырявый Карман предпринял последнюю попытку.

— Каждому по трети.

— Пошел ты знаешь куда, треть на двоих, без меня вам этого за год не заработать.

— Ладно.

— Тогда за дело, пока светло. Да, кстати, задумаете надуть меня, прощайтесь с жизнью.

— Ты что, угрожаешь?

— Конечно.

Им ничего не оставалось, как признать его превосходство, нужда заставит, да ладно, здесь хватит на троих. Ховино наметил план. Сначала забиваем клин по краю, здесь делаем глубокое отверстие, «ты будешь держать бур, а ты бить», новенький бур со щитком, чтобы руки не поранить, удары должны быть равномерными, «а ты поворачивай бур время от времени, чтобы насечка плотнее входила в породу», вот так, хорошо, это дело не такое простое, как кажется, нужна сила и осторожность, слабаку здесь делать нечего.

Пока его новые компаньоны углубляли отверстие в скале, Ховино сооружал по всем правилам динамитную шашку: детонатор, шнур, медный зажим. Закончили бурить, положили на дно заряд, взрывная скважина готова.

— Поджигаем?

Элой даже петарды ни разу не взрывал и очень волновался.

— Ты что, сумасшедший? Да если мы взорвем эту скалу, нам жизни не хватит, чтобы собрать осколки, так и будем подбирать пинцетом камушки до самой старости.

— Как же?..