Читаем Год Венус полностью

Девушка смутилась. Она заметила, что свободно лишь одно место, во главе стола, там, где раньше сидела леди Мирра. Подле него, на ее собственном месте, сидела Аврора. Венус замешкалась, и тут в ее голове прозвучал голос подруги: «Не сомневайся. Ты теперь тут главная. Нас бы не было без тебя». Мысленно Венус поблагодарила пуму и села на место. Тут же начался поздний завтрак, во время которого они с Авророй обсудили дела прошедших дней и попытались решить, что им делать дальше. Венус как раз рассказывала, как Инвер начал ругаться со стариком, как Аврора вдруг спросила:

– Почему он сказал про несколько веков? Этот мужчина выглядел так старо?

Венус задумалась.

– Да нет. Я, на самом деле, и стариком бы его не назвала. Зрелый мужчина. Правда, одежда у него очень старомодная. Но сам он нет, не стар.

– Тогда почему Инвер так сказал?

– Я не знаю, – пожала плечами Венус. Она пока не понимала, к чему клонила подруга, и лишь подложила к себе в тарелку еще кусок пирога. Наконец можно было не экономить, не пересчитывать запасы и не откладывать все на будущее, к приезду Брасмира, к свадьбе. Можно было начать жить здесь и сейчас. И Венус это нравилось.

– Не хочешь еще раз к нему наведаться? Просто что меня волнует. Мужчина, которого твой жених…

– Эй! Я не говорила тебе, что он мой жених! – вспыхнула Венус. Видимо, она сказала это слишком громко, потому как сидящие рядом Фиар и Джесс обернулись и удивленно вскинули брови. Девушка не вольно закрыла рукой кольцо. Она понимала, что это глупо, но пока не хотела никому из ребят говорить о помолвке, которая произошла так внезапно и до сих пор иногда казалась Венус просто сном. Аврора шикнула на ребят, те вернулись к еде. Пума вновь обратилась к подруге:

– Но я не слепая, кольцо вижу. Так вот, твой жених называет многовековым старика, который живет в лесу в старой хижине с маленьким ребенком. Как минимум странно, а вообще должно насторожить.

– Ты права, сходим туда сегодня. Надеюсь, я вспомню дорогу. Но сначала я хочу кое-куда заглянуть.

После завтрака Венус повела Аврору в покои матери. Она очень давно не была в этом крыле, наверное, с тех самых пор, как сюда прибыли ребята, и Венус переехала в их крыло дома. Потом она заглядывала лишь однажды, поговорить с сестрой, но это было под покровом ночи, и волчица мало что сумела разглядеть. Здесь по-прежнему царили запустение и разруха. Пыль клоками клубилась под ногами девушек, темные углы под потолком облюбовали огромные мохнатые пауки, а воздух, казалось, стал тяжелым и ощутимым от грязи. Так выглядел весь дом всего несколько месяцев назад, но Венус уже отвыкла от этих видов.

– И они были согласны в этом жить, только бы мы сюда не заходили, – протянула Аврора. Она провела пальцем по зеркалу, на котором не осталось даже следа – таким плотным был слой грязи, зато палец девушки окрасился в черный. Та брезгливо вытерла его о ковер, и палец из черного стал сизым, а в воздухе повисло облачко густой пыли.

– Зато теперь, когда обе они сбежали с пиратами, мы может делать здесь все, что захотим. Я думаю, мы можем даже начать переселять сюда ваши семьи. С этим крылом места должно хватить всем. А если что – построим еще дом. Так ведь?

Аврора удовлетворенно кивнула. Девушки подошли к некогда белой двери с засохшим много лет назад венком незабудок, прибитых на уровне глаз, толкнули ее и вошли в покои леди Мирры. Здесь было на удивление чисто. Сохранились и дорогие ковры, и зеркала, и даже балдахин над кроватью. «Мама распродала весь дом, но свои покои не тронула. Похоже на нее».

Девушка подошла к письменному столу. Там, в витых рамках, стояли портреты. В основном на них была изображена леди Мирра, в разные периоды ее жизни, от младенчества до зрелых лет. На одном рисунке была их семья, в полном составе. Венус смутно помнила тот день, когда был нарисована эта картина. Это было самое начало лета, семья расположилась на веранде в левом крыле доме. Девушке тогда было около пяти, на портрете она прижалась к отцовской ноге и не желала менять позу. Таин и вовсе была малышкой и сидела на руках у леди Мирры, прижав к груди красивую белокурую куклу, похожую на свою хозяйку. Позади нее стояли Шайлин и Карас, старший брат. Они с Венус не были особо дружны – воин готовился поступать в золотой легион Правителя сколько Венус себя помнила, и был постоянно занят то тренировками, то изучением права, то разговорами с наставниками из числа приближенных Правителя. Но однажды Венус случайно разбила вазу, украшавшую восточный коридор дома. На шум тут же начала спускаться ее нянечка, Эмиль, отличавшаяся строгим нравом и обязательно пожаловавшаяся бы на это матери. Девушка уже приготовилась к наказанию, но Карас, оказавшийся рядом в этот момент, взял вину на себя. Этот незначительный эпизод глубоко запал в память Венус, и сейчас, глядя на лицо брата – такое серьезное и мужественное, она почувствовала, как по щеке ее бежит слеза. «Как же ты мог умереть. Ты был таким сильным и смелым. Ты должен был стать хозяином этого дома, ты, а не я».