Читаем Год тигра полностью

Слуга и Цен все еще стояли в дверях, а доктор Хоффнер, опустившись на колени, осматривал Катю.

– Шавасс, тебе не уйти! – крикнул капитан. – Сдавайся!

Англичанин прополз на животе за большой старинный диван и стянул с журнального столика китайскую статуэтку.

– Я теряю терпение! – угрожающе прокричал капитан.

Шавасс швырнул статуэтку в дальний угол комнаты. Слуга-китаец машинально повернулся на звон разбившегося фарфора и дважды выстрелил в темный угол. Англичанин выскочил из своего укрытия и в три прыжка подскочил к нему. Ударив ребром ладони по его шее, он выхватил у него пистолет. Китаец, медленно осев, завалился на пол.

Цен успел вытащить из кобуры свой револьвер, но в спешке уронил его. Шавасс подобрал оружие капитана с пола и сунул его себе в карман.

– Не бойся, убивать не стану, – пообещал Шавасс. – Ты мне еще понадобишься. Сними ремень и встань ко мне спиной.

Цен, испуганно посмотрев на англичанина, подчинился его приказу. Шавасс завел ему руки назад, связал их ремнем и толкнул капитана в кресло.

Затем он подошел к склонившемуся над Катей Хоффнеру.

– Как она?

– Ей крупно повезло, – ответил старик. – Пуля слегка оцарапала лоб. Некоторое время она полежит без сознания, а когда придет в себя, будет в шоке.

– Она сможет ехать? Это очень важно.

Хоффнер в ответ молча пожал плечами и стал бинтовать Кате голову.

– Ей все равно придется ехать, – сказал он. – После случившегося оставлять ее здесь нельзя.

Шавасс положил автоматический пистолет на пол рядом с доктором.

– Я пока соберу необходимые вещи, – сказал он. – Оставляю вам оружие. Это на случай, если капитан вдруг вздумает сопротивляться.

Через пять минут англичанин, держа в руках овечьи тулупы и стеганые телогрейки, вернулся в гостиную. Хоффнер, уже закончив перевязывать Катю, делал ей укол.

Закрыв свою черную сумку с медикаментами, доктор поднялся.

– Теперь с ней будет все в порядке, – сказал он. – Так что можем трогаться.

Шавасс аккуратно приподнял девушку с пола, а Хоффнер принялся просовывать ее руки в рукава телогрейки. Затем он надел на нее овечью шубу и осторожно натянул на ее голову меховой капюшон.

Англичанин отнес Катю в джип, а когда вернулся, Хоффнер уже был готов. Доктор, стоя посередине гостиной в длинном тулупе, меховой шапке и с пистолетом в руке, выглядел нелепо и смешно. Лицо его было хмурым. Неожиданно оно просветлело. Быстро подойдя к шкафу, Хоффнер достал из него потрепанный атташе-кейс.

– Чуть было не забыл, – виновато произнес он.

– Это ваши бумаги?

Старик в ответ кивнул.

– Что-нибудь еще? – спросил его Шавасс.

Доктор печальным взглядом окинул комнату и тяжело вздохнул.

– Сколько же лет я провел в этом доме, – сказал он и уныло покачал головой. – Хотелось бы, чтобы все здесь осталось, как было. Никогда не рассчитывал на монумент в свою честь, а воздвигать его уже поздно.

Капитан Цен, сидевший со связанными руками в глубоком кресле, злобно посмотрел на него.

– Все равно вы из города не выедете, – сверкая глазами, произнес он.

– Нет, непременно выедем, – поднимая его на ноги, – сказал Шавасс. – Потому что через ворота мы проедем с тобой.

У капитана сделалось такое лицо, будто его внезапно затошнило. Англичанин, вспомнив, что китайцы сделали с Йоро, жалости к Цену не испытал. Он бесцеремонно вытолкнул его в прихожую и пошел следом.

Подойдя к джипу, доктор устроился на заднем сиденье рядом с Катей, а Шавасс, посадив капитана спереди, сел за руль.

На улицах Чангу было пустынно. На подъезде к городским воротам англичанин достал из кармана автоматический пистолет и положил его себе на колени.

– Если скажешь чего-нибудь не то, пристрелю, – пообещал он Цену.

Сторожевой будки на выезде из Чангу не было, и китаец-охранник, нещадно поливаемый дождем, жался у закрытых ворот под фонарем.

Шавасс сбросил скорость. Солдат, сверкнув стволом винтовки, шагнул навстречу джипу. Цен, высунувшись из машины, крикнул ему:

– Олух, живо открывай ворота! Не видишь, что я спешу?

У часового отвисла челюсть. Он быстро развернулся и поднял тяжелую задвижку. Широко распахнув ворота, китаец отошел в сторону.

Шавасс, пряча от него лицо, низко опустил голову с надвинутой на лоб фуражкой и нажал на газ. Проехав мимо часового, он обернулся и увидел, что ворота за ними начали медленно закрываться. Шавасс включил максимальную скорость, джип взревел и, сопровождаемый лаем пастушьих собак, помчался по ночной дороге.

Когда они достигли вершины холма, англичанин еще раз обернулся и в последний раз увидел внизу спящий городок.

Через минуту Шавасс остановил машину.

– Вылезай! – скомандовал он Цену.

– А мои руки? – плаксиво протянул тот.

– Кому сказал, вылезай! – гаркнул на него Шавасс.

Капитан с трудом вылез из джипа и поплелся в сторону Чангу. Шавасс, спрыгнув на землю, пошел за ним.

– Капитан Цен! – окликнул он китайца. – Я кое-что забыл. Вы не расплатились не только со мной, но и со многими другими.

Цен нехотя развернулся, и англичанин, выхватив из кармана пистолет, дважды выстрелил ему в голову.