Читаем Год тигра полностью

Шавасс поднял голову и негромко пробормотал:

– Решили запустить пробный шар?

Полковник добродушно засмеялся и присел рядом с англичанином. Затем достал фляжку, налил в пластмассовую кружку чая и протянул ее Шавассу.

– Попейте, – предложил Ли.

Шавасс на мгновение задумался, а потом схватил кружку и, боясь, что полковник передумает, залпом выпил ее содержимое.

Чай оказался таким горячим, что Шавасс чуть было не обжег себе пищевод. Он согнулся и зашелся в кашле. Полковник Ли заботливо постучал ладонью ему по спине.

– Теперь вы почувствуете себя лучше, – сказал он.

Прокашлявшись, англичанин распрямил спину и вернул китайцу пустую кружку.

– Хотелось бы знать, что скрывается за вашей улыбкой, – произнес он. – Зачем вы меня сюда притащили? Не для того же, чтобы я смог подышать свежим воздухом.

– Конечно, – ответил полковник. – Я пекусь не о вашем здоровье, а о бессмертии вашей души.

– Разумеется, с точки зрения коммунистической идеи?

Ли улыбнулся, достал сигарету и вставил ее в мундштук.

– Знаете, Пол, за эти три недели я проникся к вам огромной симпатией, – сказал он. – Я решительно настроен переманить вас на нашу сторону. Такого хорошего человека терять очень жалко.

– Но этого вам сделать не удастся, – ответил Шавасс.

– А я так не думаю, – покачав головой, сказал китаец. – Вы, похоже, забыли о моей привычке все начатое доводить до конца.

– Что-то этого я в вас не заметил.

– Да-да. Вспомните, например, как вы первый раз появились в моем кабинете. Тогда вы отказались назвать себя. Мне же потребовалось совсем немного времени, чтобы установить вашу личность. Теперь я хочу услышать от вас, что вы делали в Тибете.

– Вы уже три недели пытаетесь это выяснить, – заметил Шавасс. – И каков результат?

Полковник прыснул от смеха.

– Но мне все было известно о вас еще три недели назад, – сказал он. – Катя в тот вечер мне все рассказала. Так что вы приехали к нам, чтобы увезти с собой доктора Хоффнера.

Шавасс облизнул пересохшие губы.

– Катя вам рассказала? – переспросил он.

– Ну конечно. Все очень просто. Мне с самого начала было ясно, что вы не зря приехали в дом Хоффнера под видом Курбского. Я пригласил доктора для беседы, но он, будучи великим гуманистом, вас не выдал. Тогда я напомнил ему, что такое поведение может отрицательно сказаться на наших с ним отношениях. И вот Катя, понимая, что грозит доктору, мне все о вас и рассказала.

– Да, теперь вам все известно, – угрюмо произнес Шавасс. – Я рад, что Катя сумела защитить доктора. И что вы с ними сделали?

– Ничего. Они пока в доме Хоффнера. Боюсь, что мне придется их обоих отправить в Лхасу, а оттуда, скорее всего, их переправят в Пекин. Но произойдет это только после того, как все в этом деле станет окончательно ясно.

– А что вы еще хотите узнать? – удивился Шавасс.

– Многое, – пожав плечами, ответил полковник. – Например, как вы попали в Тибет, кто вам здесь помогал и что стало с Курбским и его сопровождением.

– Об этом вы меня спрашиваете уже три недели, – заметил англичанин. – И к чему это привело? Так что будет лучше, если вы прекратите задавать мне эти вопросы.

– Нет, Пол, на этом я не успокоюсь, – неожиданно ледяным голосом произнес Ли. – И прежде всего потому, что я не такой уж и дурак, как вы думаете. В вашем деле мне не все ясно, и то, что вы скрываете, я обязательно выясню.

Шавасс рассмеялся полковнику в лицо:

– Проще расстрелять меня и закрыть дело.

– О нет, Пол, я на такое не пойду. Вместо того, чтобы вас расстрелять, я добьюсь от вас правды. И вы мне ее обязательно расскажете. После этого вас направят в Пекин, где из вас непременно сделают нашего союзника.

– Убейте меня, и вы избавите и меня и себя от многих неприятностей, – предложил Шавасс.

Полковник Ли покачал головой.

– Пол, я хочу вам помочь, – сказал он. – Если вы сами не хотите спастись, то вас спасу я.

Ли быстро поднялся, прошел мимо всадников и, сев на лошадь, вновь занял место во главе колонны. Вскочив в седло, конвойный Шавасса привязал конец веревки к луке и пришпорил лошадь.

На подъезде к деревне колонну китайских солдат громким лаем встретили собаки. Они прыгали на всадников, пытаясь укусить их за сапоги, а те, ругаясь, отбивались от них ногами.

Вскоре появились и одетые в лохмотья истощенные дети. Обступив колонну китайцев с обеих сторон, они проводили ее до въезда в деревню. Таких грязных улиц и жалких лачуг, как в ней, Шавасс еще никогда не видел. Он плелся в самом конце. Собаки норовили ухватить его за ноги, а дети, отчаянно крича, бежали за ним.

Посередине деревенской площади возвышался каменный помост. Рядом с ним сидела группа стариков во главе с местным старостой. Подъехав к ним, полковник Ли остановил лошадь и стал ждать, когда его солдаты сгонят на площадь всех жителей деревни.

Минут через десять площадь заполнилась людьми. Их оказалось человек сто пятьдесят. Ли подал сигнал, и солдат, вытолкав Шавасса на середину площади, заставил его подняться на помост.

Англичанин, глядя сквозь дождь на худые и апатичные лица тибетцев, пытался догадаться, что его ждет.

Вскоре он все понял. Полковник, требуя тишины, поднял руку.