Читаем Год тигра полностью

Шавасс прошел в небольшую тюремную камеру, размером не более шести квадратных футов. У стены стояла железная койка. Окна в этом каменном мешке не было. Как только за спиной Шавасса захлопнулась дверь, в камере стало совсем темно. Касаясь руками мокрых стен, он осторожно пробрался к койке. Постели на ней не было, но Шавасс пребывал в таком состоянии, что мог бы заснуть и на полу. Он улегся на кровать, и тотчас ржавые пружины больно впились ему в спину.

Дышать в одиночке было легче, чем в общей камере. Как ни странно, Шавасс сразу же расслабился, напряжение постепенно стало спадать. Однако усталость не проходила. Все конечности ломило, а рана на лбу постоянно давала о себе знать тупой ноющей болью.

Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. И тут над его дверью громко зазвонил звонок и замигала красная лампочка.

Шавасс, готовый к самому худшему, поднялся с койки. Нервы его были напряжены до предела, к горлу подступила тошнота.

Вскоре в замочной скважине с противным скрипом повернулся ключ, дверь распахнулась, и в ее ярко освещенном проеме Шавасс увидел низкорослого сержанта. Он стоял, упираясь руками в бока, и улыбался. Шавасс вышел из камеры и в сопровождении все того же конвоя направился по коридору. Сержант, как и прежде шедший впереди, открыл в торце коридора дверь, и они вышли на улицу. Было темно, с неба лило как из ведра.

Сержант направился к стоявшему возле барака грузовику и исчез в темноте. Шавасс остался стоять посередине двора с двумя солдатами. Холодный, пронизывающий ветер дул ему в спину. Вглядываясь в темный силуэт военной машины, он тщетно пытался понять, что же задумали китайцы. Внезапно вспыхнувшие фары грузовика высветили в ночной темноте фигуру Шавасса.

Неожиданно появился сержант. В руке его англичанин увидел автоматический пистолет. Китаец дал знак конвойным, и те тут же исчезли. Некоторое время Шавассу казалось, что они с сержантом остались наедине. Не сводя глаз с пистолета, он сделал осторожный шаг вперед, и тут его сзади окатили ледяной водой. Шавасс, шатаясь, обернулся, и следующая порция воды попала ему в лицо. Проморгавшись, он увидел перед собой смеющихся конвоиров. У каждого в руке было по пустому ведру.

На пронизывающем ветру, да еще в промокшей одежде, Шавассу стало невыносимо холодно. Он сделал неуверенный шаг в направлении солдат и тут получил от сержанта сильнейший удар по почкам. Трое китайцев набросились на упавшего Шавасса и принялись бить его ногами. Англичанин на мгновение открыл глаза и тут же закрыл их: от ослепительного света фар грузовика им стало нестерпимо больно. Его подняли с мокрой булыжной мостовой и поволокли к ярко освещенному подъезду казармы.

Шавасс нисколько не удивился, когда увидел себя возле кабинета полковника Ли. Сержант постучал в дверь, и двое конвойных, втащив англичанина внутрь, поставили его посередине комнаты. Шавасс второй раз за эту ночь посмотрел на себя в зеркало. Вид у него был ужасный: волосы прилипли ко лбу, один глаз полузакрыт, на правой скуле, раздувшейся от побоев, темнел огромный синяк, а из распухшего рта на рубашку стекала кровь.

– Друг мой, – произнес полковник Ли, – вы оказались жутким упрямцем. И все это ради чего?

На его рабочем столе по-прежнему стояла бутылка и два стакана. Китаец налил виски в стакан и подвинул его арестованному. Конвойные усадили англичанина на стул, а сержант поднес стакан к его губам.

Отхлебнув виски, Шавасс застонал от боли. Через мгновение приятная теплота стала разливаться по его телу, и он сразу же почувствовал облегчение.

– Хорошенький спектакль вы устроили, – пробормотал Шавасс.

Лицо полковника исказила злоба.

– А вы думали, что я и дальше буду с вами либеральничать? Я что, по-вашему, тут с вами в игрушки собирался играть? – прокричал он и нажал на кнопку звонка. – Теперь игра в кошки-мышки закончилась. Мне известно, кто вы такой. Я все о вас знаю.

Дверь отворилась, и в кабинет вошла молодая китаянка в туго обтягивающей фигуру военной форме. Обута она была в русские кожаные сапоги. Девушка подошла к столу и положила перед полковником папку.

– Все сведения о вас здесь, – сказал Ли и взял папку в руки. – Я связался с Лхасой, а там, в свою очередь, сразу же связались с нашей контрразведкой в Пекине. Что, не верите?

– А чему я должен верить? – пожав плечами, спросил Шавасс.

Полковник открыл досье и начал читать:

– "Пол Шавасс, родился в Париже в 1930 году, отец француз, мать англичанка, таким образом, имеет двойное гражданство. Учился в университетах Сорбонны, Кембриджа и Гарварда. Имеет степень магистра в области лингвистики. До 1955 года преподавал в Кембридже, а затем поступил на службу в секретное управление, занимающееся подрывной деятельностью против стран социалистического лагеря".

Услышав это, Шавасс не испытал не только страха, но и удивления. Все тело его ныло от боли, и единственное, на что у него пока хватало сил, – это не закрывать глаза.

– Да, у ваших разведчиков прекрасное воображение, – заметил Шавасс.

Полковник в ярости вскочил со стула.