Читаем Год потопа полностью

Новая Тоби была совсем не такой жесткой, как старая, когда она была Евой Шестой. Она стала гораздо мягче. Или это я повзрослела.

Тоби огляделась и понизила голос. Она рассказала мне, что ей пришлось срочно покинуть сад на крыше и поменять внешность, потому что там ей грозила опасность, так что я должна тщательно следить за своими словами, чтобы не проболтаться, кто она такая на самом деле. В случае со мной она пошла на риск и надеется, что мне можно доверять. Я сказала, что можно. Тогда она меня предупредила, что в салон красоты иногда приходит Люцерна и что я должна об этом знать и по возможности не попадаться ей на глаза.

Под конец разговора Тоби сказала: если вдруг что-нибудь случится – какое-нибудь чрезвычайное происшествие – и ее не будет поблизости, я должна знать, что она сделала запас сушеных продуктов наподобие вертоградарских Араратов, прямо на складе «НоваТы». Она сказала мне код от двери, на случай если мне вдруг понадобится. Хотя она и надеялась, что не понадобится.

Я ее горячо поблагодарила, а потом спросила, не знает ли она, где Аманда. Мне очень хотелось снова с ней повидаться. Она, можно сказать, мой единственный друг. Тоби сказала, что, может быть, получится выяснить.

После этого мы мало общались – Тоби сказала, что это будет выглядеть подозрительно, хоть она и не знала, кто может за нами следить, – но мы время от времени перекидывались парой слов и кивали друг другу. Я чувствовала, что она меня охраняет – защищает силовым полем, вроде как в фильмах про инопланетян. Хотя, конечно, я это просто придумала.

Однажды, почти через год после моего появления, Тоби сказала, что нашла Аманду через общих знакомых в Интернете. Тоби сообщила мне новость, которая меня удивила, хотя, если вдуматься, это было не очень удивительно. Аманда стала биохудожницей: она делала инсталляции с использованием Созданий или частей Созданий, широкомасштабные, на открытом воздухе. Оказалось, что она живет у западного входа в Парк Наследия. Тоби сказала, что организует мне пропуск, если я хочу повидать Аманду, и распорядится, чтобы меня отвезли в розовом фургончике «НоваТы».

Я бросилась Тоби на шею, но она велела мне быть осторожней: девушки из прачечной не обнимаются с менеджерами. Потом она сказала, чтобы я не шла у Аманды на поводу: Аманда никогда не знает меры, не осознаёт пределов собственной силы. Я хотела спросить Тоби, что это значит, но она уже повернулась и ушла.

В день визита Тоби сказала мне, что Аманду предупредили; но мы должны укрыться в помещении, прежде чем начать обниматься, визжать от радости и все такое. Тоби дала мне корзинку с продукцией «НоваТы» для доставки как предлог, если фургон остановят и спросят меня, куда мы едем. Водитель меня подождет; но у меня есть только час, потому что, если девушка из «НоваТы» вдруг начнет бродить по Греховному миру, это будет выглядеть подозрительно.

Я сказала, что, может быть, мне лучше переодеться, но Тоби ответила: нет, тогда охранники начнут задавать ненужные вопросы. Так что я надела розовую накидку «НоваТы» поверх рабочего розового халатика и хлопковых штанов и отправилась в дорогу с розовой корзинкой. Как Розовая Шапочка.

Фургон «НоваТы», как и планировалось, довез меня до обшарпанного здания – кондоминиума, где жила Аманда. Я помнила, что сказала Тоби, и подождала, пока за мной закроется дверь в квартиру, где ждала Аманда. Тогда мы с ней хором сказали: «Не может быть!» – и бросились друг другу на шею. Но ненадолго: Аманда никогда особенно не любила обниматься.

Она выросла с тех пор, как я последний раз видела ее живьем. И загорела – несмотря на солнцезащитные кремы и широкополые шляпы, – потому что много занимается инсталляциями на открытом воздухе. Это она мне объяснила. Мы пошли на кухню, где стены были увешаны ее рисунками и кое-где – разными костями, и выпили по бутылке пива. Я никогда не любила алкоголь, но это был особенный случай.

Мы стали вспоминать вертоградарей – Адама Первого, и Нуэлу, и Муги Мускула, и Фило Тумана, и Катуро, и Ребекку. И Зеба. И Тоби, но я не сказала, что она теперь Тобита и работает менеджером в салоне красоты «НоваТы». Аманда объяснила, почему Тоби пришлось уйти от вертоградарей. Оказывается, за ней охотился Бланко из Отстойника. А он, по слухам, мочил всех, кто ему хоть как-то не угодил. Особенно женщин.

– Но почему Тоби? – спросила я.

Аманда ответила: говорят, они когда-то давно не поладили на почве секса. И это очень странно: Тоби и секс, казалось нам, несовместимы, отчего мы, дети, и прозвали ее Сухой ведьмой. А я сказала: может быть, Тоби мокрее, чем мы думали. Аманда расхохоталась и сказала, что я такая большая, а в сказки верю. Но теперь я знала, почему Тоби сменила личность и прячется.

– А помнишь, как мы говорили: «Тук-тук, кто там?» Я, ты и Бернис? – спросила я. Пиво постепенно туманило мне голову.

– Ганг. А дальше? – подхватила Аманда.

– Рена, – сказала я, и мы обе покатились со смеху, и немножко пива попало мне в нос.