Читаем Год крысы полностью

Губернатор знал природу людей и знал, что предлагает. Он знал, что в возбужденной толпе опасность представляют, как правило, не более двух десятков человек — наиболее решительных и горластых. Если нейтрализовать этих людей, запугав или, наоборот, подкупив, толпа лишится волевого стержня. И после этого престанет быть опасной.

— Ну, верите, что я хочу решить ваш вопрос? — спросил он.

— Верим, верим!

— Согласны на мое предложение?

— Согласны, согласны!

— Нет, не согласны! — раздался над толпой звонящий от напряжения голос.

Все головы обернулись на голос, и люди увидела Родиона, который стоял на борту баржи, возле самого края.

— Нет, мы не согласны!

— Что?! — губернаторские брови поползли вверх.

— Нам не нужно подачек, которые достанутся только самым ловким. Мы хотим, чтобы это дело расследовали по-настоящему! И чтобы люди узнали правду.

— Да ты в своем уме?!

— Мы требуем, чтобы этим делом занялся сам президент!

— Кто?!

— Президент! Или его полномочный представитель!

Ну, дает, парень! Эк, куда хватил! Но, посмотрите, он, кажется, не шутит!

На глазах тысячной толпы Родион выхватил из кармана руку, поднял ее над головой, и все увидели черную лимонку, зажатую в его кулаке. Вторая рука взметнулась вверх и выхватила из лимонки чеку.

Родион шагнул к борту и ногой столкнул в воду доску, соединяющую баржу с пирсом.

— Стойте! Эта баржа… Там на барже… — закричала Ксюша.

— Что?

— На барже…

Пояснить, что такое страшное было на барже, Ксюша не успела.

Где-то у ворот вскрикнула женщина, потом еще одна, офицер ОМОНа обернулся и замер на месте, как вкопанный.

Все глаза устремились в одном направлении. По улице со стороны центра в сторону заводских ворот от края и до края мостовой бежала живая серая река. Насколько хватало глаз, были видны лишь подпрыгивающие на бегу крысиные спины. Крысы бежали плотной беспокойной толпой, толкаясь боками и наскакивая друг на друга. Они деловито трусили — плечо к плечу, голова к голове, опустив головы и закидывая на ходу зады. В воцарившейся гробовой тишине отчетливо слышался приближающийся шелест — это тысячи и тысячи коготков торопливо цокали по асфальту.

Наконец, командир ОМОНа справился с невольной растерянностью. Прозвучала команда, бойцы поспешно развернулись и из двух колонн перестроились в шеренгу. Встав плечо к плечу и сомкнув щиты, они перегородили улицу на пути крыс и приготовились остановить поток.

По мере того, как крысы приближались, людей все больше и больше охватывали неосознанный ужас и смятение. Дело в том, что это были не просто крысы. Это были очень большие, невиданно большие крысы. Даже самые меленькие из них были гораздо больше любой из крыс, каких когда-либо видели люди.

Впереди, хищно щерясь, бежало животное размером никак не меньше молодого поросенком. Бежала оно как-то боком, отставив крупную голову влево — справа голову подпирало нечто вроде горба или чудовищно разросшейся опухоли. Опухоль тряслась на ходу и была так велика, что крыса даже припадала на правую ногу.

Толпа оцепенела.

Крысиная река достигла омоновского кордона. Раздался сочный удар крысиной морды о щит, за ним сразу еще один и еще. Первый боец не выдержал натиска десятков навалившихся на его щит тел, сделал шаг назад, оступился и упал. За ним еще один. Потом еще… Шеренга ОМОНа пыталась сопротивляться еще несколько секунд, потом была прорвана и сметена.

Прорвав запруду, крысиный поток смешался, а потом хлынул на завод.

Над толпой раздался истошный женский крик, потом еще один, и еще… В следующее мгновение толпа очнулась, наконец, от оцепенения, дрогнула, качнулась в одну сторону, потом в другую, кто-то, получив толчок в спину, вскрикнул и упал, это послужило сигналом остальным, люди заметались и бросилась врассыпную.

* * *

А в это время в губернаторском кабинете высшие городские чиновники заслушивали экстренное сообщение ученых.

После того, как губернатор в сопровождении руководителей силовых структур срочно уехал на химический завод, совещание в его кабинете само собой закончилось и было перенесено на другое время. Часть совещавшихся разъехались по своим делам, а члены комиссии по борьбе с крысами остались для того, чтобы узнать, что же такое удивительное вызвало беспокойство ученых.

Оказалось, что беспокоиться было от чего. Дождавшись, наконец, приглашения в кабинет, два сотрудника Института физиологии животных с трудом внесли большую птичью клетку, в которой сидело огромное невиданное животное, едва помещавшееся между проволочными стенками.