Читаем Год Иова полностью

В руках у него большая круглая коробка.

— Великолепны, — с такой же смущённой усмешкой вторят ему ребята.

— Мы придумали, как отметить, — говорит Молодой Джо.

— Мы принесли вам торт, — говорит девочка.

Питер-Пол поднимает тяжёлую зелёную бутылку. Тусклый свет крылечного фонаря заиграл на ней огоньком. — И шампанское, — говорит он.

Джуит, наконец-то, приходит в себя от удивления. — Проходите, — говорит он.

Он обеспокоен, тем как к гостям отнесётся Сьюзан. Следом за ним гуськом они входят в гостиную, не видавшую вечеринок уже многие годы. Он зовёт Сьюзан:

— Это Пфефферы. Из пекарни. Они в праздничном настроении. Составишь ли ты нам компанию?

Он принимает из рук Джо Пфеффера круглую коробку, в которой находится торт. Отодвигает ногой обёрнутый фольгою горшочек с цветком, только что принесённый Элизабет Фэйрчайлд, и ставит коробку на чайный столик. К своему удивлению, он слышит из коридора приближающиеся шаги Сьюзан. Клак-клак. Клак-клак. Она появляется в прямоугольном дверном проёме. Позади неё открыты застеклённые двери в столовую, где стоит ткацкий станок. Она улыбается. В толстых стёклах её очков появляются отблески лампы, и её лицо становится похожей на фонарь из тыквы для Дня Всех Святых. — Привет!

В её голосе чувствуется приобретённый в Нью-Йорке шарм знаменитости. И каждый гость чувствует, что она обращает своё тёплое приветствие к нему лично. Он восхищается ей.

— Так приятно, что вы пришли. Не правда ли, серия была превосходна?

— Просто превосходна, — говорят они хором, снимая куртки.

— У нас есть торт, — говорит Джуит. — И шампанское.

Он подходит к ней и целует её в щёку.

— Я сейчас принесу бокалы, блюдца и ложки.

— А можно я открою шампанское? — говорит Питер-Пол.

— Можно, но только на крыльце, — говорит ему Молодой Джо. — Чтобы пробка не попала никому в глаз.

Вся посуда была из разных сервизов. Он достаёт несколько блюдец с обколовшимися краями и несколько бокалов, усыпанных крошками тёртого сыра. (Что, интересно, Сьюзан делала с этими винными бокалами?) Джуит чувствует, как со сторону входной двери в дом врывается поток холодного воздуха. С улицы донёсся громкий хлопок, и все засмеялись от удивления. Он достаёт нож и вилки и, прижимая всё это к своей груди, возвращается в гостиную комнату. Не успел он войти, как услышал восторженный возглас Сьюзан.

— Оливер, иди посмотри!

Он выходит из столовой. Она стоит рядом с Питером-Полом, который так прижимает к себе бутылку, словно кто-то хочет её отнять, и лучезарно улыбается Джуиту, как будто это — её седьмой день рождения. Она довольна и сияет от радости. Она указывает на торт.

— Погляди, что испекли эти милые люди. Правда, славно?

Нагруженный стопкой фарфора, стекла и столового серебра, он подходит и смотрит. Круглый обильно украшенный торт, двадцати сантиметров высотой. Края обрамлены соснами, верхушки которых покрыты инеем. У подножья заснеженных гор среди возвышающихся сосен стоит особняк из «Тимберлендз». Надпись над ним гласит «Нашему любимому тимберлендцу». А внизу выведено «Сломайте ногу!» Он не видит выражения своего лица, но, кажется, оно их разочаровывает.

Тихим, встревоженным голосом, девочка, похожая на Фрэнсис Ласк, говорит:

— Это говорят актёрам на бенефисе, да? «Сломайте ногу»? — Именно так.

Джуит дарит ей самую тёплую улыбку. Ей, и всем остальным.

— Огромное вам спасибо. Это так замечательно, — стаканы и блюдца скользят и звенят у него в руках. — Кто-нибудь, ради Бога, возьмите, пока это всё не упало.

В кресле Джуита сидит Билл. Его подбородок покоится на груди, ноги на туалетном столике, рука на телефоне. Он спит. На коленях лежит открытый журнал. В темноте большой комнаты светится экран телевизора. Звук очень тихий. Джуит стоит на пороге спиною к холодной ночи и смотрит. В какой-то миг он почувствовал, что вот-вот заплачет от счастья. Но потом тихонько смеётся, качает головой и закрывает дверь.

На жёлтом конверте «Вестерн Юнион» Билл записал имена и номера телефонов. На конверте стоит стакан, в котором тает кусочек льда. Джуит поднимает стакан и определяет запах. Конечно же, скотч. Он ставит стакан на откидную крышку секретера, кладёт туда новый кусочек льда, наливает скотча и ставит стакан рядом с Биллом. К руке, лежащей на телефоне, он прислоняет холодное донышко стакана. Билл просыпается. Он смотрит на Джуита. Лицо его освещает тусклый свет лампы.

— Ну, здравствуй, — говорит он.

Он смотрит на часы.

— Я посмотрел, — он зевает, потягивается, встаёт с кресла, усмехается, обнимает Джуита, целует его. — Ты был великолепен. Ты знаешь об этом? Все остальные были такими куцыми. Ты видел статью в «Таймс»? Они тоже так думают.

Он делает шаг назад, берёт Джуита за плечи, изучает его, сияет от радости.

— Как твои дела? Всё хорошо? Ты выглядишь усталым.

— Я не чувствую, что устал, — говорит Джуит. — Не сейчас.

Он даёт Биллу в руки его стакан, нагибается, поднимает жёлтый конверт, читает имена, записанные карандашом.

— Ты отвечал на звонки?

— Все они тебя поздравляли, — говорит Билл. — Где ты был? У Сьюзан?