Читаем Год Иова полностью

Однако теперь он произносит это слащаво, это уже другой Зигги, пергаментная кожа да кости, лысый семидесятисемилетний старец. Джуиту кажется, что красивые вставные зубы с трудом помещаются во рту Зигги. Теперь лишь две вещи выдают в этом старике прежнего Зигги — исключительно дорогая одежда и ясные, любознательные глаза. Ему не требуются очки, чтобы прочесть контракт, который лежит на бюро. Он делает пометку на контракте тонко золотой шариковой ручкой. Золотая запонка опускается на поверхность письменного стола. Он поднимает брови и дружелюбно смотрит на агента Джута, толстого Морри Блока: — Что-нибудь ещё?

Морри ослабил узел своего галстука и расстегнул пуговицу на воротничке. Он сдвигает тёмные очки на густые кудрявые волосы. Он смотрит на Джуита. Джуит не в силах подумать о чём-то другом. Он ошарашен. Контора Зигги так же пуста и бела, как комнаты Мика Клокерти, если не считать нескольких мексиканских гравюр на жести с изображениями santos — святых. Они висят на стене над головой Зигги. В углу тихо сидит сутулый священник средних лет, которого им пока не представили. По словам Зигги, этот священник препроводил старого Мика к безмятежному и праведному концу. Мик не страдал. С ними были Бог, Иисус и Непорочная Дева. Они облегчили ему боль. Он умер не в одиночестве. Зигги предвидел себе одинокую смерть, и это отрезвило его. Он стал католиком. На случай внезапной смерти при нём всегда находится священник. Интересно, думает Джуит, спрашивает ли Зигги священника, достаточно ли у того денег? Возможно. Всё это довольно странно, однако Джуит оторопел и потерял дар речи вовсе не от этого.

То был телефонный звонок, который раздался сегодня утром, когда Билл уже ушёл на работу. Тот самый звонок, услышать который Джуит уже давно не надеялся. Сперва он заявил Морри, что это розыгрыш. Он не помнил случая, когда бы Морри пошутил таким образом. Зигги Фогель, единственный изо всех продюсеров, позвонил с предложением, чтобы Оливер Джуит, единственный изо всех актёров, сыграл главную роль в «Тимберлендз», одном из самых успешных телесериалов — Джуит не мог воспринять это иначе как розыгрыш.

— Морри, — сказал Джуит, — он меня ненавидит. Он не объявлялся уже сто лет.

Это было февральским утром пятьдесят четвёртого года. На холмы, покрытые вельветом весенней травы, с серебристо-серого неба падал дождь. В то утро Джуит в последний раз вышел из дома в колониальном стиле, чтобы начать новую жизнь с Ритой Лопес, в доме на пляже, в нищете и любви, и больше не слышать от Зигги не единого слова. Когда Джуит услышал, разговор был коротким. Зигги позвонил в тот маленький театр, где работала Рита. Джуит ждал её там. Когда Джуит вернётся к Зигги? Никогда. В таком случае, ему уже никогда не сниматься в фильмах. И связь прервалась. Зазвучали короткие гудки. На стене в служебном помещении театра висели фотографии актёров. Это были засиженные мухами фотокарточки размерами восемь на десять. Обои отслаивались от стен. Джуит так и застыл посреди служебного помещения, пока кто-то не вынул из его руки телефонную трубку и не положил её обратно на аппарат.

Морри сказал:

— Джад Нортон, тот самый старик, который играет отца, умер на съёмочной площадке от сердечного приступа. Это случилось в понедельник. Сценаристы хотят заменить его младшим братом, который приезжает с Уолл стрит, чтобы управлять Тимберлендз. Это классический, образованный, элегантный герой. Твоя копия, Оливер. В этой роли ты будешь выглядеть очень естественно. Твоя роль позволит им ввести интересные сюжетные ходы. Этот сукин сын, Ти Джей, старший брат — ждёт, что управлять империей станет он, так? Но тут появляется его дядя — то есть, ты. Старик наказывает Ти Джея лёжа в могиле, так? Только представь — ты окажешься в ореоле опасности, но всякий раз будешь с умом пускать прахом все интриги Ти Джея. Похоже, это будет самая интересная роль в сериале.

— Морри, ты не должен так громко сморкаться. Это очень вредно для носовых пазух.

— По-твоему, я стал бы шутить?

— Он говорил про деньги? — Когда продюсеры говорят о деньгах, это значит, они говорят серьёзно. — Сколько, Морри?

— Семь тысяч в неделю, — ответил Морри.

У Джуита подкосились колени. Он опёрся о кухонный стол, стараясь не верить ни единому слову.

— Ведь это неплохо, правда? Я же говорил, рано или поздно это должно было случиться. Эй, с тобой всё в порядке? — Не верю я Зигги Фогелю.