Читаем Год чудес полностью

Пальцы Джейкоба сжали руку мистера Момпельона, морщины на лбу разгладились. Он попросил священника записать его последнюю волю, чтобы закрепить за Брэндом кое-какие права, и тот достал пергамент, который с некоторых пор всегда носил с собой, поскольку его теперь часто просили составлять завещания. Занятие это отняло много времени. Джейкоб стремительно угасал, голос не слушался его, и ему с трудом удавалось собраться с мыслями, но терпение мистера Момпельона было безгранично. По его ясным и связным ответам никак нельзя было догадаться, что он с самого рассвета навещает умирающих. Когда пришло время подписывать завещание, он подозвал меня поближе, и в моем присутствии Джейкоб Мерилл слабой рукой начертал кривой крестик возле ровной подписи мистера Момпельона. Лишь взяв документ в руки, чтобы промокнуть и убрать в безопасное место, я заметила в нем признаки воспаленного от усталости ума.

Во имя Господа, аминь. Я… (И дальше, в минуту помутнения, мистер Момпельон написал собственное имя, затем замалевал его и приписал имя фермера.) Я, Джейкоб Мерилл, йомен из графства Дерби (тут разум вновь подвел священника, и он оставил пустым место для даты – вероятно, потому, что не смог ее припомнить)… дня, пребывая в слабом здравии, однако в твердой памяти, выражаю мою последнюю волю и мое завещание следующим образом. Во-первых, передаю мою душу в руки Бога, моего Творца, уповая, что буду приобщен к жизни вечной за заслуги Иисуса Христа, моего Спасителя. Во-вторых, завещаю мой участок, дом, землю, вещи и прочее имущество, движимое и недвижимое, одушевленное и неодушевленное, коим Господу было угодно меня наделить, моему сыну Сэту, моей дочери Черити и Брэнду Ригни, прежде служившему в Бредфорд-холле, коего я назначаю моим наследником наравне с родными детьми в надежде, что он останется жить с ними в качестве брата и опекуна.

Я не стала говорить мистеру Момпельону, что он забыл написать число, – не пристало служанке читать личные завещания. Вряд ли он передал бы его мне, если бы знал, что я обучена грамоте. Право, я вовсе не собиралась читать эти строки, глаза сами пробежались по ним, прежде чем я промокнула документ и по просьбе Джейкоба убрала в жестяную коробку. Меж тем в углу пошевелилась Черити. Я подогрела ей кёдла[26] и наставила, как доделать похлебку, которую я начала варить. После этого мы с мистером Момпельоном удалились.

Элинор встретила нас с обеспокоенным видом. Еще два трупа ожидали погребения. Мистер Момпельон со вздохом скинул сюртук и, даже не подкрепившись, ушел на кладбище.

Тогда я решила, что пора уже забыть о гордости и набраться смелости. Ничего не сказав Элинор, я отправилась к дому отца в надежде в столь ранний час застать его трезвым. По счастью, Эфра с детками по-прежнему были здоровы, хотя младшие, как всегда, выглядели недокормленными, ведь отец и Эфра больше любили само действо, приводящее к появлению детей, чем заботу о них.

У старшего, Стивена, на щеке виднелся багровый рубец; нетрудно было догадаться, откуда он взялся. У меня с собой были целебные травы, и я научила Эфру, как приготовить укрепляющее снадобье, которое придумали мы с Элинор. Пока мы беседовали, отец, еще не встававший, закопошился в постели. Наконец он поднялся на ноги и, проклиная раскалывающуюся голову, спросил, не принесла ли я и ему целебного средства. Я бы ответила, что лучшее лекарство против его недуга – это умеренность, однако в тот день мне было от него кое-что нужно, и, не желая его злить, я прикусила язык.

Обратившись к отцу с почтением, которого он не заслуживал, я объяснила, какое затруднение возникло у Момпельонов, и, всячески расхваливая его силу и мощь, попросила о помощи. Как я и ожидала, он крепко выругался и сказал, что у него и своей работы хватает, а моему «преподобному пустослову» будет полезно запачкать белы ручки. Тогда я предложила ему выбрать лучшего ягненка из моего стада для воскресного обеда и посулила еще одного на будущей неделе. Условия были чрезвычайно выгодны, и, хотя отец мой чертыхался, торговался и стучал кулаком по столу так, что дребезжала посуда, в конце концов мы пришли к соглашению. Так я купила мистеру Момпельону передышку от работы могильщика. Что ж, подумала я, хотя бы голодным деткам Эфры достанется по куску мяса.