В ушах Уинифред звенело от страстной решимости, кровь бурлила в жилах, пульс участился от возрожденной надежды. Джейн больше не слушала судью, хотя и знала, что Каупер завершает речь перечислением милостей, явленных государственным изменникам-якобитам. В частности, говорит об исповеди по римско-католическому канону, в связи с чем отдельно упоминает Уильяма. Тщательно подготовился, негодяй, не придерешься.

Лорд Каупер сделал красноречивую паузу, медленно набрал в грудь воздуха – и вся публика, включая Джейн с Сесилией, в едином порыве подалась вперед, словно повинуясь колдовской силе этого вдоха.

На миг все замерли. Стало так тихо, что Джейн казалось, она слышит шелест паучьих лапок по каменному полу.

– Остается, милорды, лишь огласить приговор, выносимый по всей суровости закона, равно применимого как к низкородным преступникам, так и к его высокородным нарушителям. На меня возложена мрачная обязанность стать глашатаем этого приговора. По высочайшему повелению нашего монарха к позорному и мучительному наказанию приговариваются высокородные Джеймс, граф Дервентуотер, и ты, Уильям, граф Нитсдейл…

У Джейн кружилась голова, пока верховный судья перечислял титулы повстанцев. Она предпринимала огромные усилия, чтобы не дрожать.

– …да возвратитесь во прах. Вы будете повешены за шею и удавлены, но не до смерти, а затем ваши тела вскроют, извлекут кишки и сожгут их на ваших глазах. Потом вас умертвят усекновением главы, а тела четвертуют, и его величество распорядится ими по своему усмотрению…

Раздались одобрительные вопли. Наверно, Джейн все-таки потеряла сознание, потому что вдруг поняла, что опирается на руку Сесилии. Пока она была в беспамятстве, лорд Каупер поднялся и, сопровождаемый свитой, прошествовал к выходу из Вестминстерского зала.

Джейн собралась с силами как раз вовремя – пора было уходить. Она так крепко стиснула кулаки, что костяшки побелели; взяла перчатки, успела перехватить взгляд Уильяма. Среди хаоса, который создала покидающая зал чернь, подгоняемый стражниками Уильям пытался успокоить жену взмахом руки. Джейн действительно чуть воспрянула духом. Снова взглянула на паучка – тот улепетывал в сторону от крушащих ног.

«Паучок спасен, – мысленно констатировала Джейн. – И тебя, Уильям, я вызволю».

Глава 23

Полицейские, усевшиеся в «салоне» (так Кэтлин называла гостиную), сообщили, что на всей территории национального парка «Айерс-Рок» начаты усиленные поиски пропавшей Джейн Грейнджер.

– Задействованы десятки полицейских с собаками, два вертолета и целая армия аборигенов. Вашу Джейн обязательно найдут, – обнадежил полицейский.

– Живую или мертвую, – буркнула Джульетта. Глаза отца сверкнули укоризной, в глазах матери погас огонек надежды.

Атмосфера и без того была тяжелая, но красноречивое молчание, с каким встретили ее слова, лишь подстегнуло Джульетту к новому всплеску откровенности.

– А что? Мы все так думаем – зачем же лицемерить, перед кем притворяться?

Старший из полицейских откашлялся.

– По-моему, не следует спешить с выводами. Лично я верю…

– Можете верить во что вам заблагорассудится, – перебила Джульетта, не в силах больше поддерживать атмосферу ледяной вежливости, обычную для подобных случаев. – Мы, в отличие от вас, хорошо знаем Джейн. Она бы никогда не заставила родных волноваться – если бы могла выйти на связь.

– Я об этом и говорю, – мягко продолжал полицейский. – Возможно, Джейн получила травму.

– Или ее похитили, – взвизгнула Джульетта, не желая слышать обнадеживающих слов. Раз открыв свои страхи, она уже не могла остановиться. – Похитили и надругались над ней, и убили, и оставили гнить в какой-нибудь дальней пещере. А может, наскоро закопали в пустыне. Которая занимает миллионы квадратных миль.

– Пожалуйста, не надо, – подала голос женщина в полицейской форме. – Зачем вы себя растравляете?

– Затем, что врать надоело! Только не говорите, что сами не думали о таких вариантах. Хватит прикидываться, будто есть надежда! В отличие от меня, мои родители верят вам. Они вообще привыкли верить во все официальное – принимают то, что доктор прописал, и никогда не заглядывают в собственные медкарты, не смотрят на рентгеновские снимки! Господи, да они послушные, как овцы! – Тут голос Джульетты сорвался, и она разрыдалась. – Простите меня…

Джульетта вскочила и побежала прочь из «салона». Впрочем, недостаточно быстро побежала – успела расслышать слова матери:

– Пожалуйста, извините мою дочь. Она во всем винит себя. Видите ли, мы просили ее поехать с Джейн, но…

Джульетта взлетела вверх по лестнице, кипя отвращением. Мать сказала правду. Она действительно во всем винила себя. Будь она с Джейн, сестра бы не пропала без вести. Джульетта стала взглядом гипнотизировать телефон. «Давай, Джейн, позвони нам!» – безмолвно умоляла она.

* * *

В новом для Джейн мире время текло с другой скоростью. Через три дня после оглашения приговора – пусть и предсказуемого, но от этого не менее ужасного – был подписан указ о казни графа и отклонены все апелляции.