Читаем Гобелен полностью

Начался бессмысленный период бульонов, обтираний губкой, бессонных ночей и вычеркнутых из жизни дней, которые Джейн проводила в изнуряющем полузабытьи. Однако через шесть дней ее покорность процедурам и желание Уинифред выздороветь спасли их общее хрупкое тело. Джейн теперь могла сама себя обслуживать и передвигаться по дому, не опираясь, подобно немощной старухе, на дружескую руку.

День оглашения приговора был отмечен зловещей стужей. Февраль и без того самый тяжелый зимний месяц, пережить который дано не всем; февраль тысяча семьсот шестнадцатого года не стал исключением. От мороза пальцы Джейн липли к чугунным перилам, когда она вышла на крыльцо, чтобы вдохнуть свежего воздуха. И все-таки Джейн дала понять: Уинифред не отступится, при любых обстоятельствах пойдет на суд.

Впрочем, Сесилия и не пыталась ее остановить.

– Темза наверняка замерзла, – сказала она за завтраком, наливая Джейн горячий шоколад.

Миссис Миллс явилась с большим блюдом, на котором лежали ломтики фунтового кекса и горячие булочки.

– Только что мальчишка-посыльный сказал, что на Темзе ярмарка. Прямо на льду, представляете? Схожу, пожалуй, поглазеть.

– Для меня это было бы слишком экстравагантное развлечение, – тихо молвила Джейн. Краем глаза она заметила, что Сесилия выразительно смотрит на миссис Миллс.

– Простите, госпожа графиня, я вовсе не имела в виду…

Джейн покачала головой.

– Забудемте об этом. Как я устала от тоски, от того, что вгоняю в меланхолию близких людей! Надеюсь, нынче будут новости, от которых воспрянет мой дух.

Джейн произносила типичные для Уинифред слова – и сама ощущала их неискренность. Миссис Миллс поспешила перейти к насущным делам.

– Скоро прибудет наемный экипаж, в котором вы поедете в Вестминстер, – сообщила она.

– Председатель суда пэров уже назначен? – мрачно спросила Сесилия.

– Приговор лордам – участникам восстания будет выносить лорд Каупер.

Сесилия кивнула – информация была исчерпывающая. Пробили каминные часы, и она, поведя плечом в сторону Уинифред, произнесла:

– Пойду принесу наши плащи. Пора собираться.

Уинифред вовсе не хотелось есть, но Джейн знала: слабое тело «хозяйки» нуждается в усиленном питании.

– Сейчас, Сесилия. Только съем булочку, пока горячая.

Сесилия просияла.

– Как я рада, милая подруга, что у тебя проснулся аппетит! Кушай на здоровье!

Дорогу к Вестминстерскому дворцу Джейн не помнила. Не могла ни на чем сосредоточиться, пока экипаж, в очередной раз причинив боль ее измученному телу, не подпрыгнул, потому что возница натянул поводья.

– Вестминстер! Приехали, – донеслось с облучка.

Навстречу Джейн шагнул человек, представившийся адвокатом ее мужа. Имя – Джон Фицуильям – было ей знакомо, она ведь сама распорядилась, чтобы адвокату заплатили. В парике и мантии он выглядел достаточно мрачно. «Будто на похороны явился», – подумала Джейн.

– Вынужден предупредить вас, госпожа графиня, что виги убедили его величество в необходимости сделать из сегодняшнего события поучительное зрелище, – произнес Джон Фицуильям, глубиной тембра отчасти компенсируя официальность выражений.

– Что вы имеете в виду? – Джейн почувствовала приступ тошноты.

Адвокат откашлялся и заговорил несколько смущенным тоном:

– Весь Вестминстерский зал отдан под галереи, куда набилось огромное количество желающих.

Джейн сникла.

– Да, понимаю, – пролепетала она – надо же было как-то реагировать.

– Лорд Каупер только что прибыл в своем экипаже, вместе со свитой, и скоро займет место в зале. Госпожа графиня, через короткое время вы увидите всех обвиняемых, за исключением лорда Уинтона, которому посчастливилось убедить правительство в своем безумии. – Увидев замешательство во взгляде Джейн, адвокат пожал плечами. – Я подумал, вам нужно об этом знать.

Меньше всего Джейн интересовал лорд Уинтон (она даже толком не знала, кто это), однако она оценила стремление Фицуильяма к точности в деталях. Впрочем, Джейн все равно презирала адвоката за то, что он советовал графу признать себя виновным. Уж конечно, такое признание только облегчило бы королю дело – он бы с чистой совестью отправил Уильяма на плаху.

– Могу я спросить, что вам известно о лорде Каупере?

Джон Фицуильям сразу отвел взгляд, усилив дурные предчувствия Джейн.

– Не смею вводить вас в заблуждение, графиня. Лорд Каупер имеет репутацию строгого судьи. Я рекомендовал вашему супругу покаяться, ибо сей джентльмен весьма отзывчив к тем осужденным, что признают свою вину, особенно же по нраву ему искреннее раскаяние.

Джейн мысленно порадовалась, что Уильям отказался.

– Вынуждена вас разочаровать – мой супруг не станет раскаиваться в том, что желал видеть на английском престоле истинного наследника, а не пришлого немца. Так-то, сэр.

Вызов бросала Уинифред, в то время как Джейн с ужасом заметила вспышку ярости в глазах Фицуильяма. Стало понятно: обнадежить клиентов с таким настроем адвокат не может.