Читаем Гнев Шибальбы полностью

Мартинес повел нас по стерильным коридорам и ступеням в подвал, затем к окошку с надписью «Регистрация», за которым сидел молодой человек, энергично поедая лепешку тако с начинкой, скорей всего, из свинины, если, конечно, обоняние меня не подводило, в чем я, находясь в морге, не могла поклясться. Красно-коричневая жидкость каплями стекала по его подбородку и капала на лист вощеной бумаги на столе. Очевидно, работа в морге не у всех вызывает отвращение к еде.

Мартинес быстро показал свой значок, нас всех переписали, и молодой человек испачканным в жире пальцем ткнул кнопку, открывая расположенную за его спиной дверь. Мы проникли в самое сердце морга.

Следуя за Мартинесом, мы вошли в комнату с расположенными вдоль стены холодильными шкафами, где хранились тела. Воздух здесь мне казался холодным и влажным, и я увидела, что Иза дрожит. Как бы там ни было, я не могла определить, действительно ли в той комнате было так холодно.

Молодая женщина в лабораторном халате выдвинула ящик с телом дона Эрнана, и перед доном Сантьяго предстало для опознания его лицо.

Полагаю, все мы до этого момента еще надеялись, что это ошибка, что, когда ящик будет открыт, мы увидим совершенно незнакомого нам человека.

Но этого не случилось. Сантьяго молча кивнул, и нас быстро повели обратно. У Сантьяго дрожали руки, когда он поправлял плед, укрывавший его ноги. Иза положила ему на плечо руку, когда мы шли назад к молодому человеку с тако. Молодой человек, в свою очередь, казалось был несколько раздражен тем, что его обед прерван во второй раз, но снизошел до нас и вручил Мартинесу коробку. Затем нас проводили в небольшое помещение, где стояли стол и пара стульев, и попросили осмотреть содержимое коробки.

В коробке лежало все, что было найдено у дона Эрнана. Его часы — изящный хронометр конца девятнадцатого века на цепочке, принадлежавшей его матери, с фотографией его покойной жены, его одежда, совершенно пустой бумажник и несколько песо. Только один предмет казался неуместным: маленькая зеленая бусина из нефрита. Сопровождавшая нас молодая женщина в лабораторном халате заметила, что бусина привлекла мое внимание.

— Была найдена у него во рту, — сказала она. — Ее впихнули ему в рот, когда он был мертв уже несколько часов.

— Когда он умер? — спросила я.

— По моим расчетам, вчера рано утром, — сказала она, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Мартинеса. Было видно, что майор не признавался в морге за главного.

Пока Мартинес спрашивал Сантьяго, принадлежали ли эти вещи дону Эрнану, я коснулась кремовых ботинок Эрнана. С первого взгляда это было трудно заметить, но ботинки были покрыты тонким слоем пыли, весьма распространенной за городом. Отвороты брюк также были в пыли.

Возможно, надо было спросить, где он умер, а не когда.

— Кто же это сделал? — почти шепотом спросил Сантьяго.

— Очевидно, это было ограбление, — ответил Мартинес. — Бумажник пуст, — добавил он, когда Сантьяго посмотрел на него. — Конечно, я приложу все усилия, чтобы задержать преступника или преступников.

— Безусловно, — согласились все мы.

— Здесь каждый день случается множество ограблений. Потребуется некоторое время, чтобы провести расследование.

— Где он был убит? — спросила я Мартинеса.

— Следствие еще не закончено, но мы полагаем, что это произошло у него в кабинете, где он и был найден, — ответил он. Молодая женщина в лабораторном халате с сомнением посмотрела на Мартинеса, но ничего не сказала.

Я не поверила, но тоже промолчала. Мы с Изой спросили Мартинеса, когда полиция закончит работать с телом, и он ответил, что, вероятно, в конце этого дня или завтра утром.

— Думаю, мы можем с уверенностью предположить, что это — смерть от руки неизвестного или неизвестных, — заключил он.

Когда мы вышли из здания, дон Сантьяго собрался с духом и обратился к Мартинесу уже как мой адвокат:

— Сеньора Макклинток наняла меня в качестве своего адвоката, — начал он.

— Да? — прервал его Мартинес. — А почему сеньора решила, что ей нужен адвокат?

— По причине незаконного акта конфискации вами ее паспорта и заточения ее в отеле. Уверен, вы согласны с тем, что, получив информацию о местонахождении доктора Кастильо, которого вы искали — теперь его нынешнее местонахождение вам хорошо известно, — вам больше не нужно ограничивать ее перемещения. И поскольку она не может быть замешана в смерти доктора Кастильо, так как последние несколько дней сеньора находилась, если вы помните, под домашним арестом и несколько человек могут это подтвердить, вы должны без промедления вернуть ей паспорт.

— Если сеньоре Макклинток не нужна наша защита, пожалуйста, — вежливо произнес полицейский, — а что касается паспорта, то вы понимаете, что мы расследуем два убийства, и нам предстоят обстоятельные переговоры с нашим начальством, чтобы решить, можем ли мы позволить ей покинуть страну до окончания следствия.

Итак, это была наша с Мартинесом ничья, один — один. Хорошо, что теперь у меня была возможность покинуть гостиницу тогда, когда захочу, и через дверь, а не через окно. С паспортом я разберусь позже.