Читаем Гнев Шибальбы полностью

Я бродила по вершине храма, глядя на леса, простирающиеся на мили вокруг и кое-где прерываемые курганами, которые когда-нибудь окажутся очередным сооружением майя. На юге солнце осветило вершину Эль Караколь. Это напоминающее улитку и возвышающееся над деревьями необычное круглое строение считалось обсерваторией, из которой древние майя весьма точно отслеживали путь Венеры.

Когда я, бродя кругами, шла туда, где сидели все остальные, Иза потянулась к большой сумке, которую она всегда носила с собой, и вытащила термос с кофе с молоком, четыре пластиковых стаканчика и печенье. Мы сидели в дружеской тишине, прислонившись спинами к стене храма, и смотрели, как все отчетливей и отчетливей проступает из дымки окружающий нас пейзаж.

Через несколько минут начнут прибывать первые автобусы, заполненные туристами, но пока все вокруг принадлежало только нам. Зачарованная магией места, я на короткое время забыла лицо Луиса Валлеспино.

Какое-то время мы молчали. Внизу собирались торговцы с товаром — минеральная вода, соки и прочие напитки, а также поделки народных умельцев, — и их голоса через огромную площадь доносились до нас.

Из задумчивости нас вывели звуки проходящей через вход первой туристической группы. Два мальчика пустились наперегонки до пирамиды, а их мамы бросились бежать за ними, задыхаясь и крича им вслед, чтобы они были осторожными.

— Предлагаю держаться от них на один шаг впереди, — с энтузиазмом произнес Джонатан, и мы быстро начали спускаться по крутой лестнице. Я схватилась за тяжелую металлическую цепь, чтобы не упасть, и заскользила на пятой точке. Подъем на пирамиду в спешке может показаться утомительным, но спуск вниз вселяет настоящий ужас.

Мы быстро пересекли площадку, ведущую к храму Воинов. Очутившись на верху лестницы, я остановилась в предвкушении.

Этот храм был моим любимым с тех пор, как я впервые побывала в нем еще маленькой девочкой. Когда мы с Изой рассказывали друг другу страшилки, сидя на том старом дереве, Чак-Мун всегда отчетливо просматривался на горизонте.

Вырезанная из камня фигура наклонена, колени согнуты, голова повернута на запад, туда, где, по мнению майя, мрак и тьма. Он — это мог быть только он — держал у груди плоское блюдо, на которое, как гласит легенда, клали еще бьющиеся сердца приносимых в жертву людей, чтобы ублажить богов.

Самое страшное, что, поднявшись по лестнице, вы оказываетесь прямо перед его невидящим взглядом. Он никогда не моргает. Он все знает. Он ждет. У нас с Изой уже был опыт, но и мы, оказавшись на вершине, прижались друг к другу, хихикая от замешательства и страха.

Вдруг Лукас посмотрел на меня и улыбнулся:

— Страшный, да?

Мне понравилось, что он это сказал, и я подумала, что он не настолько безнадежен, как можно было судить по всем его прежним репликам.

Иза подошла ко мне сзади и, вложив свою руку в мою, произнесла:

— Лара, снова мы пришли сюда искушать богов.

— Это же просто статуя, — усмехнулся Джонатан. — Да к тому же, на мой взгляд, не самый интересный образец тольтекской резьбы. Единственный интерес, который она представляет, так это то, что она вдохновила Генри Мура[15], одного из моих талантливых соотечественников, — улыбнулся он, — на создание своих знаменитых наклонных статуй.

— Теперь вы решили подразнить богов, а, Джонатан? — ехидно спросила Иза.

— Ерунда!

— Не знаю, не знаю, — возразила я. — Кажется, я слышала, как совсем недавно прямо здесь кого-то нашли мертвым.

— Да, правда. Этого человека поразила молния. Кстати, если я не ошибаюсь, он тоже был археологом, — сказала Иза.

— Да, — согласился Джонатан. — Во время грозы эти храмы не самое безопасное место. Этому знаменитому археологу здорово не повезло, что он оказался на вершине храма Воинов во время непогоды. Его убила молния.

— Зато Чак-Мун какое-то время не будет требовать новой жертвы, — сказала я. — Хоть он и не умеет разговаривать, думаю, для него Генри Мур — песчинка в потоке времени.

Лукас улыбнулся во второй раз за все время нашего знакомства.

— О нет, эти маленькие монстры снова здесь, — простонала Иза.

Она была права. Приближались те двое мальчишек, которые бежали впереди группы, а их мамаши, задыхаясь, продолжали отчаянное преследование.

Джонатан схватил меня за руку, мы спустились по ступенькам, повернули на север через площадь, потом прошли мимо плато Венеры и затем, направляясь на восток, вышли на тропу, вдоль которой тянулись бесчисленные стенды с сувенирами.

— Это может показаться обычной тропинкой или, возможно, отличным местом для рынка под открытым небом, — Джонатан улыбался, продолжая держать меня за руку. — Но в действительности это — остатки древней дороги майя, или сакбе. По всему полуострову встречаются остатки этих сакбе; многие из них, вероятно, связывали крупные города.