Читаем Глориаль полностью

– Мы на всём пути вниз оттесняем воздух, он нас тормозит, – сказала Анарок. – Теперь система управления потоками на глорианском конце направляет к нам сверхзвуковую струю. Она избавит нас от избыточной энергии спуска.

Клифф с подозрением воззрился на ярившиеся снаружи вихри, которые с каждой секундой становились всё ярче, окрашивались лихорадочным пурпуром.

– Это, получается, нам предстоит перегрузка?

– Всего лишь двукратная, но на протяжении часов, – капитан небесной рыбы ничуть не смутилась.

Она лишь наклонила тело, подстраиваясь под общий вектор силового воздействия внутри каюты. Каким-то образом телесная гибкость позволяла ей избегать скрипа суставов и мышечных спазмов, неизбежных в подобной обстановке для человека.

Вот это мастерство телоинженерии, подумала Бет, а вслух откликнулась:

– Насколько я понимаю, нас кто-нибудь встретит?

– Вы можете рассчитывать на небольшую делегацию. Местные в основном предпочитают избегать нас.

– Да? – Клифф нахмурился. – Почему?

– Скажем так, у нас с ними разные цели в жизни.

– А представляют ли они для нас угрозу? – поинтересовался Клифф. – Мы и в Паутине, и на этой вашей луне, точнее, сестринской планете понесли потери.

Анарок ответила:

– Не срезая кору со ствола, скажу: Глория повсюду опасна.

Впервые капитан небесной рыбы прибегла к метафоре. Бет спросила:

– Почему?

– Я никогда не ступала на ее поверхность, так что не могу дать вам точного ответа. Легенда гласит, что есть секреты, которые нам лучше не вытаскивать на свет.

– Правда? – протянул Клифф. – Почему?

Анарок мерила каюту шагами, умело подстраиваясь под нарастающее ускорение и совсем не смущаясь качкой и дрожью.

– Вы, земсистемники, ознакомились с первыми этапами долгой истории, которая привела нас к нынешнему взгляду на жизнь.

Бет задумалась. Большая часть Солнечной системы заселена и приспособлена под поставки ресурсов на родной мир человечества, так что в этом смысле термин «земсистемники» оправдан. Паутина же исполнена динамичного присутствия жизни: так пробегает ветер по коже, так чувствуешь дрожь от потоков, проносящихся по широким трубам, так видишь вспышку молнии даже сквозь сомкнутые веки…

Анарок продолжила:

– Планеты и спутники – места возникновения жизни, но подвижность они серьезно ограничивают. Гравитация планеты вроде Глории велика, жизнь без нашей помощи ее не покинет. Жизнь застряла здесь на миллиарды лет, обездвиженная в планетарной клетке, пока древние не соорудили Паутину. Но происходили в древности и события, давшие нашим предкам повод отнестись к пребыванию на Глории с радостью. Ароматов и иных воздействий, привычных нам в Паутине, избегают они.

Лицо Анарок хранило прежнее бесстрастное выражение, но Бет заметила, что ее руки слегка подрагивают. Казалось, что речь эту Анарок заучила, чтобы произнести с интонацией неизбежности, словно вещательница истины.

Бет в этой экспедиции слишком часто открывала рот лишь затем, чтобы сменить тему разговора, и на сей раз предпочла помолчать. Ясно было, что Анарок не отступит от приказов. Но кто отдал ей эти приказы? Или что отдало?

Впрочем, покидая каюту, капитан внезапно добавила:

– Полагаю, глорианцы порой называют Паутину Лесом Сияющей Благодати. Но сами в него не суются.

Не успела Бет обдумать услышанное, как накатила перегрузка. Небесную рыбу выгнуло, послышался небывало мучительный стон. Смена картинок на стенах замедлилась, размылась от воздушной турбулентности снаружи.

Бет плюхнулась в облегающее фигуру кресло, которое небесная рыба экструдировала из пола каюты, и закрыла глаза. Материал кресла с протяжным свистом подстроился под контуры тела. Каюта повернулась перпендикулярно прежней ориентации, превозмогая напряжение. На входе в туннель небесную рыбу встретило давление воздуха, и первоначальные перемещения потребовали заметного времени. Потом началось свободное падение: они просто неслись к поверхности, отделенные буферной прослойкой от прозрачных стен. Но в атмосфере Паутины видимость оставалась удивительно ясной, хотя Глория внизу постоянно увеличивалась. Теперь, с усилием повернув голову, Бет могла видеть мелькающие за окном ландшафты изогнутой поверхности планеты. Они тянулись во всех направлениях: от высоких заснеженных горных вершин до лавокварцевых пустынь.

Струя воздуха снаружи продолжала тормозить рыбу, извлекая энергию, сообщенную спуском по узкой трубе; Бет смотрела, как возносится Паутина от расширяющегося в поле обзора глорианского основания. Здесь экспонентный изгиб конструкта стал очевидней: Паутине приходилось сопротивляться нарастающей силе тяжести Глории.

Бет вздохнула. Она уже заскучала по медленной океанической пульсации Паутины. Что за паук ее сплел? Вернее, что за десятки миллиардов пауков… Где-то здесь должна отыскать себе свободное пространство их маленькая уязвимая экспедиция. Остаться жить, расти и процветать.

Клифф пропыхтел, преодолевая хватку торможения:

– Что-то до меня всё равно не доходит, как нас ухитряются тормозить струей высокого дав…