Читаем Глобальные трансформации современности полностью

3. Устранение угрозы тоталитаризма — это в значительной мере проблема ликвидации огромного разрыва в уровнях социально–экономического развития в мире, предоставления отсталым странам и регионам возможностей подтягивания до уровня передовых, предупреждения войн, экологических катастроф. В этих целях необходимо максимальное объединение усилий всего человечества.

4. Международное сообщество должно официально признать опасность для дела мира распространения любых тоталитарных доктрин, т. е. доктрин, отрицающих самоценность личности, объявляющих приоритет любых общественных групп, которые выделяются по «анкетным» признакам (принадлежность к нации, расе, классу, религии и т. д.), отвергающих политический плюрализм, нетерпимых к инакомыслию.

5. Если всякое государство несет зло, то Абсолютное Государство порождает абсолютное зло. Поэтому необходимо сводить государственный патернализм к допустимому минимуму. Государственное регулирование, столь необходимое для модернизации, не должно вести наше посттоталитарное общество к новым формам его огосударствления. Жесткий контроль за государственным аппаратом может обеспечить только гражданское общество. Его формирование — основная гарантия от тоталитарного перерождения.

Самый главный вывод: путь к тоталитаризму и пути к свободе заложены в самой нашей природе. То, куда мы идем, есть результат прежде всего нашего личного нравственного выбора.

«Боковые» стадиальные флуктуации и их роль в истории Украины

Исходя из всего вышеизложенного, можно легко сделать вывод о том, что негативные стадиальные флуктуации всегда оказывают в целом отрицательное влияние на культуру охваченных ими обществ. Однако историческая действительность оказывается гораздо сложнее. Негативные стадиальные флуктуации обязательно сопровождаются культурной деградацией только в том случае, когда они связаны с культурной изоляцией данного общества от более передовых социумов. Так, связи тоталитарных режимов с остальным миром всегда резко ограничивались в интересах поддержания информационной диктатуры (отсюда обязательная борьба против «низкопоклонства перед заграницей», лозунги типа «сегодня он танцует джаз, а завтра Родину продаст» и т. д.), что действительно вело к культурно–технологическому отставанию. То же относилось и к уже упоминавшимся папуасам Новой Гвинеи, чей остров почти не имел связей с внешним миром117.

Однако есть и другие примеры. Фрисландия была окончательно присоединена к владениям Габсбургов в 1524 году. Но уже в 1572 г. она в результате победоносного восстания окончательно освободилась от их власти и вошла в состав независимых Нидерландов в качестве автономной провинции (где и пребывает по сей день). То есть фризы, практически минуя феодализм, сразу успешно интегрировались в раннебуржуазное общество с отчетливыми современными чертами, на тот момент — самое высокоразвитое в мире. А это значит, что негативные стадиальные флуктуации — вещь отнюдь не всегда однозначно плохая.

Пример Фрисландии не является исключением. То же можно сказать о горцах Шотландии, которые в составе Великобритании даже приняли непосредственное участие в первом в мировой истории промышленном перевороте. Аналогичной негативной стадиальной флуктуацией можно также считать средневековые общества Исландии, многих кантонов Швейцарии, севера Швеции и Норвегии. Это не помешало очень раннему формированию там современного общества. Более того, создается впечатление, что отсутствие на этих территориях развитых феодальных отношений лишь способствовало их быстрой модернизации и индустриализации. Да и современная Папуа–Новая Гвинея развивается куда более быстрыми темпами, чем многие ее соседи–полинезийцы, с их куда более развитой традиционной культурой (и традициями сословного общества), она уже опередила по показателям ВНП на душу населения Украину…

Менять уже сложившиеся, закостеневшие традиции иногда бывает намного сложнее, чем строить новые отношения на пустом месте. К тому же порядки эпохи варварства с их военной демократией и духом соревнования во многом ближе к современным, чем классический Старый порядок.

Кстати, и Грецию гомеровской эпохи можно рассматривать как негативную стадиальную флуктуацию, когда в результате бедствий «великого переселения народов» (аналог мировых войн: вспомним условия возникновения тоталитаризма!) рухнула Микенская цивилизация и произошло возрождение порядков эпохи варварства118. Это, казалось бы, безнадежно отсталое в социальном отношении общество затем исключительно быстро превратилось в аномально развитое. Выше уже говорилось, что это стало возможно только в результате восприятия греками достижений финикийской культуры. А такое восприятие, в свою очередь, стало возможно только вследствие активных внешних контактов греческого общества.

Перейти на страницу:

Все книги серии Цивилизационная структура современного мира

Глобальные трансформации современности
Глобальные трансформации современности

Издание представляет собой результат комплексного осмысления цивилизационной структуры мира в плоскостях мир–системного и регионально–цивилизационного анализа. В книге публикуются материалы исследований: формирования и основных направлений трансформации современной цивилизационной структуры в ее вариативности и региональности; актуальных проблем и противоречий развития человечества. Первый том посвящен вопросам глобальныThх трансформаций современности.Издание рассчитано на научных работников, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов, всех, кто интересуется перспективами развития человечества.

Николай Васильевич Фесенко , Павел Владимирович Кутуев , Олег Борисович Шевчук , Максимилиан Альбертович Шепелев , Игорь Николаевич Рассоха

Обществознание, социология
Макрохристианский мир в эпоху глобализации
Макрохристианский мир в эпоху глобализации

Книга представляет собой осмысление генезиса, характерных черт и современных трансформаций Западной, Восточнославянско–Православной и Латиноамериканской цивилизаций, объединяемых под общим понятием «Макрохристианский мир», а также нынешнего состояния зон его стыков с Мусульманско–Афразийской цивилизацией (Балканы, Кавказ, Центральная Азия). Структуры современного мира рассматриваются в динамике переходного периода, переживаемого сегодня человечеством, на пересечении плоскостей мир–системного анализа и регионально–цивилизационного структурирования. На широком экономическом, политологическом, социологическом, историческом материале анализируется формирование и основные направления трансформации современной цивилизации в их вариативности и региональном своеобразии; выделяются основные проблемы и противоречия цивилизационного развития Макрохристианского мира. Особое внимание уделено соотношению взаимосвязанных и взаимообусловленных тенденций глобализации и регионализации, осуществляющемуся преимущественно на цивилизационных основаниях.Рассчитана на научных работников, преподавателей и студентов общественных и гуманитарных факультетов высших учебных заведений, всех, кто интересуется судьбами и перспективами современного человечества.

Василий Прохорович Кириченко , Рустем Наильевич Джангужин , Сергей Леонидович Удовик , В. О. Маляров , Александр Яковлевич Маначинский

Обществознание, социология

Похожие книги

Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке

Книга А. Н. Медушевского – первое системное осмысление коммунистического эксперимента в России с позиций его конституционно-правовых оснований – их возникновения в ходе революции 1917 г. и роспуска Учредительного собрания, стадий развития и упадка с крушением СССР. В центре внимания – логика советской политической системы – взаимосвязь ее правовых оснований, политических институтов, террора, форм массовой мобилизации. Опираясь на архивы всех советских конституционных комиссий, программные документы и анализ идеологических дискуссий, автор раскрывает природу номинального конституционализма, институциональные основы однопартийного режима, механизмы господства и принятия решений советской элитой. Автору удается радикально переосмыслить образ революции к ее столетнему юбилею, раскрыть преемственность российской политической системы дореволюционного, советского и постсоветского периодов и реконструировать эволюцию легитимирующей формулы власти.

Андрей Николаевич Медушевский

Обществознание, социология
Возвратный тоталитаризм. Том 2
Возвратный тоталитаризм. Том 2

Почему в России не получилась демократия и обществу не удалось установить контроль над властными элитами? Статьи Л. Гудкова, вошедшие в книгу «Возвратный тоталитаризм», объединены поисками ответа на этот фундаментальный вопрос. Для того, чтобы выявить причины, которые не дают стране освободиться от тоталитарного прошлого, автор рассматривает множество факторов, формирующих массовое сознание. Традиции государственного насилия, массовый аморализм (или – мораль приспособленчества), воспроизводство имперского и милитаристского «исторического сознания», импульсы контрмодернизации – вот неполный список проблем, попадающих в поле зрения Л. Гудкова. Опираясь на многочисленные материалы исследований, которые ведет Левада-Центр с конца 1980-х годов, автор предлагает теоретические схемы и аналитические конструкции, которые отвечают реальной общественно-политической ситуации. Статьи, из которых составлена книга, написаны в период с 2009 по 2019 год и отражают динамику изменений в российском массовом сознании за последнее десятилетие. «Возвратный тоталитаризм» – это естественное продолжение работы, начатой автором в книгах «Негативная идентичность» (2004) и «Абортивная модернизация» (2011). Лев Гудков – социолог, доктор философских наук, научный руководитель Левада-Центра, главный редактор журнала «Вестник общественного мнения».

Лев Дмитриевич Гудков

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Русофобия
Русофобия

Имя выдающегося мыслителя, математика, общественного деятеля Игоря Ростиславовича Шафаревича не нуждается в особом представлении. Его знаменитая «Русофобия», вышедшая в конце 70-х годов XX века и переведенная на многие языки, стала вехой в развитии русского общественного сознания, вызвала широкий резонанс как у нас в стране, так и за рубежом. Тогда же от него отвернулась диссидентствующая интеллигенция, боровшаяся в конечном итоге не с советским режимом, но с исторической Россией. А приобрел он подлинное признание среди национально мыслящих людей.На новом переломном витке истории «Русофобия» стала книгой пророческой. Прежние предположения автора давно стали действительностью.В настоящее издание включены наиболее значительные работы И. Шафаревича советского периода.

Игорь Ростиславович Шафаревич

Обществознание, социология