Читаем Глобальные трансформации современности полностью

7) Идеология и в целом духовная жизнь общества имеет уже во многом современный характер, бурно развиваются наука, искусство, философия, широко распространяются идеи о равенстве всех людей, главное же — утверждается рационалистическая ментальность, стремление подвергнуть действительность суду Разума. Иначе говоря, развивается идеология Просвещения (в Англии — Т. Гоббс, И. Ньютон, Д. Локк, Д. Юм, А. Смит и др.).

Но эти современные черты были еще в XVIII — начале XIX вв. присущи в той или иной степени не только Англии, но и другим передовым странам Европы, в частности, Франции (а также США). Ф. Бродель справедливо замечает: «Индустриализация была эндемична для всего континента Европы. Сколь бы блистательной и решающей ни была ее роль, Англия не одна несла ответственность и была изобретательницей промышленной революции… Не вызывает сомнения, что Европа (по причине еще более, возможно, социальных и экономических структур, чем технического прогресса) одна оказалась в состоянии довести до благополучного завершения машинную революцию, следуя за Англией»90.

В еще большей мере современные черты (характерные для Англии XVIII в.) были присущи уже Нидерландам XVII в., с Амстердамом, тогдашней столицей «мира–экономики». Это получило закономерное отражение и в духовной жизни, где сверкали имена Рембрандта, Гюйгенса, Спинозы, Гуго Гроция, Левенгука и др. А еще раньше все эти черты проявлялись в городах Северной Италии — Флоренции, Венеции, Милане, Генуе и ряде других. «В Италии в начале XV в. наметилась образцовая революция — рождение территориалъных государств, еще небольших по размеру, но уже современных: в какой–то момент на повестке дня стояло даже единство Италии… В действительности именно в Ломбардии (того времени) начиналось то высокое сельское хозяйство, которое позднее познают Нидерланды и еще позднее — Англия, с известными нам последствиями… К XV веку Венеция, принимая во внимание спектр форм ее активности, качество ее технических приемов, ее раннее развитие (все то, что разъясняла «Энциклопедия» Дидро, существовало в Венеции двумя столетиями раньше), была, вероятно, первым промышленным центром Европы… Флоренция, будучи богата землей, с XIV и XV вв. будет ввозить для себя зерно с Сицилии, а ближайшие холмы покроет виноградниками и оливковыми рошами… С конца XIII в. Флоренция, ремесленная деятельность которой до того времени была посвящена крашению суровых сукон с севера Европы, перешла к шерстяному производству, и ее промышленное развитие было быстрым и эффективным… Уже в XIV в. как раз Флоренция максимально развила промышленность и неоспоримым образом вступила в так называемую мануфактурную стадию (а также испытала первую в мировой истории попытку собственно «пролетарской» революции — восстание чомпи), именно здесь были изобретены чек и холдинг, а также двойная бухгалтерия (важнейший признак развитого капитализма, по М. Веберу)»91. И именно в Северной Италии, особенно во Флоренции, было положено начало эпохи Возрождения, заложившей основы современной европейской культуры.

Итак, общества, по важнейшим типологическим параметрам сходные с современным индустриальным, существовали в Европе еще до промышленного переворота: это Англия XVIII века (а также США, в какой–то мере Франция и ряд других стран Европы), Нидерланды XVII в., ряд городов–государств Северной Италии XV–XVI вв. (Венеция, Милан, Генуя), а Флоренция — даже в XIV в. н. э.

Но те же самые черты современного (говоря марксистским языком, раннебуржуазного) общества были присущи и древним Афинам (а также другим передовым полисам Древней Греции) периода их наибольшего расцвета, т. е. в V — пер. пол. IV вв. до н. э. Налицо все семь приведенных нами для раннекапиталистических обществ Нового порядка типологических черт:

1) Значительное преобладание свободного, в т. ч. наемного труда. По сути, это положение не оспаривается ни одним серьезным исследователем. Так, даже К. Маркс отмечал, что «экономической основой античного общества в наиболее цветущую пору его существования было мелкое крестьянское хозяйство и ремесленное производство свободных»92. Особенно характерно государственное ограничение применения рабского труда в интересах занятости неимущих граждан: «Иногда чисто искусственными мерами поддерживался свободный труд и устанавливалась норма применения рабского труда. Так, например, в Афинах в V в. при Перикле число рабов, работавших на крупных общественных постройках, было сокращено до четверти общего числа работников», — писал В. С. Сергеев93.

2) Исключительное значение городов и городской жизни, очень значительный процент городского населения, — это положение для передовых лисов Древней Греции не нуждается в особых доказательствах.