В начале XX в. лишь относительно небольшое количество стран можно было рассматривать в качестве демократических, да и самые они далеко не всегда предусматривали всю полноту избирательного и других прав (в ряде стран были ограничены права женщин, национальных меньшинств, внедрен высокий имущественный ценз и т. п.), а к началу XXI в. эти проблемы оказались если не решенными, то решаемыми486.

Следует, тем не менее, указать, что демократизация не является каким–то однозначным поступательным процессом. Особенно выразительным это стало вследствие последней «волны» демократизации, когда появились нелиберальные демократии, гибридные режимы, имитирующие демократию. Их суть в том, что демократические институты и процедуры в ряде государств используются лишь как внешняя форма, служащая для прикрытия недемократических по сути механизмов реализации власти. Существуют государства, где проводятся формально свободные демократические выборы, результат которых предрешен заранее, как то видим во многих африканских, латиноамериканских и постсоветских государствах.

В других случаях на вполне демократических выборах побеждает кандидат, открыто исповедующий расистские, фашистские или сепаратистские взгляды, выступающий против мирного решения наболевших вопросов, как то в 90‑х гг. наблюдалось на территории распавшейся Югославии. Лидер добивался власти демократическим путем, тем не менее исповедует антидемократические взгляды и проводит соответствующую этому политику. Похоже, что количество разнообразных нелиберальных квазидемократий в мире в последние годы увеличивается. В 1990 г. их было 22% от всего количества формально демократических государств, а в 1997 — уже 35%487.

Региональная интеграция в современном мире(А. И. Ковалева)

Актуальность исследования региональной интеграции определяется противоречивостью современных интеграционных процессов в разных регионах мира на фоне глобальных изменений системного характера. Система международных отношений, процесс формирования которой продолжается, имеет признаки жесткой стратификации, проявляющейся в концентрации принятия решений ключевыми политическими и экономическими актерами при отстранении от этого процесса большинства государств мировой периферии, а отчасти — и полупериферии, среди которых многие страны Ближнего и Среднего Востока, Латинской Америки и Карибского бассейна, Северной и, особенно, Транссахарской Африки и т. п. Недостаточный потенциал автономного развития способствует их периферизации, что усугубляется опасностью культурного «растворения» и частичной утраты суверенитета в вопросах, обычно относящихся к исключительно внутренней компетенции.

В процессе «одномерной» унифицирующей глобализации, воспринимающейся как эквивалент американизации мирового пространства, региональная интеграция выступает одной из форм поддержания и защиты суверенитета национального государства. Данный процесс в силу общих тенденций развития мировой системы получил особенное значение и актуальность в последнее десятилетие и сейчас приобретает беспрецедентную масштабность, перерастая в императив интегрированных региональных пространств. Поэтому определение конкретных детерминант политической интеграции и прогнозирование возможных путей ее развития, в частности неизбежных проявлений кризисности, является актуальным как для развития теории международных отношений, так и для реализации внешней политики государств, которые не входят в так называемый золотой миллиард.

Понятие «интеграция» (от лат. «integratio» — возобновление, пополнение, и от «integer» — целый) характеризует состояние объединенности отдельных частей и функций системы или организма в целое, а также сам процесс объединения. Результат такого процесса — организацию, альянс — латиноамериканский исследователь А. Бансарт обозначает как «множащий механизм», поскольку его суммарная масштабность, разносторонность и действенность оказываются большими, чем у каждого отдельного его компонента488.

Современная интеграция — это прежде всего институционализованный процесс, принимающий форму конкретных организаций: 1) экономических — Европейское Экономическое Содружество, Североамериканская Зона Свободной Торговли (НАФТА), Обший рынок Южного Конуса (МЕРКОСУР), 2) политических — ООН, Организация Американских Государств (ОАГ) или 3) военно–политических — НАТО, Межамериканский Договор о Взаимопомощи489. Выделение институционального аспекта является принципиальным, поскольку как пример интеграции можно рассматривать и международное сотрудничество в целом, и отдельные блоки времен системы биполярности490.