Читаем Глина полностью

— Немного. То да се, — напряженным голосом ответил Пэл.

Из фургона в полутемную глубь помещения, откуда доносились звуки органной музыки, уходили толстые, надежно изолированные криопаром кабели. Я осторожно переступил через них и сделал несколько шагов в напоминающий пещеру зал, где увидел два-три десятка фигур в длинных одеждах. Они нестройно раскачивались в такт похоронно звучащей мелодии.

— Что тут происходит? — прошипел Пэл. — Снимают эпизод «Театра Винсента Прайса»?

Я знал, что произошло здесь всего лишь накануне, когда эти существа обманули одного из лучших Серых Альберта, имплантировав в него прионовую бомбу. Если им удалось перехитрить Серого, то бедняге Зеленому надобно быть вдвойне осторожным.

Привыкнув к полумраку, я заметил, что собравшиеся похожи на стоявшую у главного входа красотку. У всех была отличительная особенность — красноватый оттенок кожи. У всех, кроме центральной фигуры, лежащей на возвышении и такой бледной, что поначалу я принял ее за высококлассную копию.

Но нет, это была реальная женщина с редкими прядями седых волос, торчавшими из-под многочисленных прилепленных к ее голове электродов. В наши дни многие стремятся поддерживать органическое тело в хорошей форме, принимая солнечные ванны, чтобы их не спутали с големами! Но есть и такие, кто использует свое тело с одной-единственной целью — вместить в него впечатления многочисленных двойников. Очевидно, Ирэн принадлежала к их числу. Неудивительно, что она управляла модным заведением, предназначенным для ценителей самых изысканных наслаждений!

И все же, судя по звукам реквиема, наполнявшим все пространство между высокими стенами, жизнь Ирэн — наверное, очень долгая — подходила к концу. Ее грудь под покрывалом вздымалась и опадала в каком-то неровном, судорожном ритме. По тонким трубкам поступали неизвестные мне жидкости, поддерживающие бренную плоть, а на экране монитора подрагивали линии, фиксирующие работу систем.

Печи я не заметил. Не было видно и дитто-заготовок. Значит, Ирэн не собиралась делать призраков, как часто поступают умирающие, рассылая автономных двойников с различными прощальными поручениями — завершать дела, сказать то, что человек не смел сказать при жизни. Большинство из окружавших Ирэн копий выглядели далеко не свежими. Возможно, все они присутствовали при той «операции», которой подвергли накануне Серого Альберта.

Когда Ирэн прекратила копировать себя? Тогда же? Или немного позже? Странное совпадение. Если, конечно, совпадение.

Продолжая оставаться в тени, я увидел, как одна из Ирэн, стоявшая несколько в стороне от других, подошла к пурпурному голему с огромными глазами — и изогнутым клювом.

— Гор, — пробормотал Пэллоид.

— Что?

— Гор! — Он кивнул в сторону гостя, облаченного в яркое длинное одеяние с какими-то непонятными надписями и вышитыми загадочными символами. — Египетский бог смерти и загробной жизни. На мой взгляд, чересчур претенциозно.

Конечно. «Последний выбор». Одна из фирм, предлагающих специализированные услуги мертвым, или умирающим. Если кто-то желает получить нечто особенное, всегда найдется миллион безработных, готовых предоставить вам желаемое.

Я подошел ближе. Голем с птичьей головой объяснял что-то своей собеседнице, тыча пальцем в яркую брошюру.

— …Это один из самых популярных вариантов. Сохранение в низкотемпературной камере. У меня есть все необходимое оборудование для того, чтобы органическое тело вашего архетипа было пропитано нужной комбинацией научно сбалансированных стабилизирующих агентов. После этого его температура будет понижена. Я доставлю тело в наше главное хранилище в Редленде, где находится источник геотермальной энергии. Условия прекрасные. Хранилище надежно защищено от любых катастроф, исключая только прямой удар кометы! Вашему ригу нужно лишь импринтировать документ на право…

— Нас не интересует заморозка, — ответила дитИрэн, представлявшая весь улей. — Существуют неопровержимые доказательства того, что замороженный человеческий мозг не способен сохранить Постоянную Волну. Она исчезает и уже не возвращается.

— Но остаются воспоминания, сохраняемые в квадриллионе синапсов и внутриклеточных…

— Память не гомологична, это не то, чем человек является на самом деле. Кроме того, доступ к памяти может получить только функционирующая копия оригинальной Постоянной Волны.

— Ну, дитто можно заморозить. Допустим, одна из заготовок отправится в хранилище вместе с головой оригинала. Затем, когда-нибудь, когда технология продвинется вперед настолько…

— Пожалуйста, не надо, — прервала его Красная Ирэн. — Нас не интересует научная фантастика. Пусть другие платят за то, чтобы побыть вашими подопытными свинками. Нам нужна простая служба, вот почему мы вам и позвонили. Мы выбираем антенну.

— Антенну. — Пурпурный кивнул. — Закон обязывает меня предупредить вас, что технология не подтверждена, успех не гарантирован, несмотря на то что многие считают резонансное…

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези