Читаем Глина полностью

— Разве не ясно? — спросила она. — Руководитель, кукловод, тот, кто стоит за всем этим, наш общий враг, использовал нас, скрыв собственную роль. Для этого он не должен был оставлять свидетелей. Никаких ниточек, которые могли бы привести к нему. Вас он убил немного быстрее, чем меня, но так же безжалостно. Вскоре нас не будет: ни вас, ни меня. По крайней мере в этой реальности.

Я взглянул на помост, который уже подкатили поближе к фургону. К оборудованию, стоящему рядом с реальной Ирэн, подключили шипящие криокабели.

— Вы совершаете какое-то изощренное самоубийство. Из-за этого вы не сможете дать показания в суде. Уверены, что хотите именно этого? Не слишком ли много милости по отношению к бывшему партнеру, предавшему вас? Не стоит ли помочь схватить его и наказать?

— Зачем? Месть не имеет значения. В любом случае мы умирали… вопрос только во времени. Мы стали участниками его заговора, как если бы решились на опасную игру в надежде отвратить судьбу. Мы поверили ему, рискнули и проиграли. Но у нас хотя бы осталась возможность уйти так, как нам хочется.

Пэллоид громко фыркнул.

— Возможно, для вас месть ничего не значит, но Альберт был моим другом. Я хочу добраться до того мерзавца, который сделал это.

— Мы желаем вам удачи. — Красная вздохнула. — Но злодей — признанный мастер уходить от ответственности.

— Это тот вик Коллинс, с которым встречался Серый Альберта?

Она кивнула:

— Вы уже знаете его под другим именем. Мной вдруг овладело гнетущее чувство.

— Бета.

— Да. Его не порадовал налет на Теллер-билдинг. Ему дорого обошлась ваша настырность. Но план использовать Альберта Морриса в этой хитроумной комбинации созрел еще раньше.

— Как и план использовать вас.

— Согласна. Мы считали, что речь идет о промышленном шпионаже. Думали, раздобудем какую-нибудь новейшую технологию и попользуемся ею, пока «ВП» будет проходить лицензирование.

— Новейшую технологию? Дистанционное копирование?

Эту версию преподнесли Серому.

— Нет, конечно. Этим интересовалась маэстра Уэммейкер, но не мы. О дистанционном копировании упомянули, чтобы сбить со следа мистера Морриса. Впрочем, подозреваю, вы уже знаете, что мы ищем.

— Обновление, — предположил Пэл. — Способ продлить существование дитто. Я даже знаю, почему это вас заинтересовало. Хотите, угадаю? Память вашей архи полна или близка к тому.

— Полна? — спросил я.

— Слишком много загрузок. Ирэн сделала огромное количество копий, загружала в себя память каждого двойника и достигла предела, о котором большинство людей не могут даже догадываться. — Пэллоид повернул мордочку к Красной. — Сколько столетий субъективного времени вы прожили? Тысячу лет?

— Разве это имеет значение?

— Может быть. В каком-то смысле. Для науки. Другие могли бы поучиться на ваших ошибках. — Я говорил это, понимая, сколь тщетен любой альтруистический призыв. Эту женщину не тронешь ничем, кроме ее собственной выгоды. — Значит, вы прослышали о процессе обновления и решили, что сможете…

— …отвратить неизбежное, да? — закончил за меня Пэллоид. — Отсюда и согласие работать с Бетой. Выгодный альянс. Он продает дешевые копии любителям поразвлечься. Обновление помогло бы продлить срок службы матриц. Возможно, он даже переключился бы с продажи на более прибыльную аренду!

— Так он нам и объяснил. Бета показался нам естественным союзником, способным помочь украсть эту технологию. Я… мы до сих пор не понимаем, чего он рассчитывал достичь уничтожением «Всемирных печей».

— Ну, ему это не удалось! — бросил Пэллоид. — Благодаря Альберту, который в итоге оказался смышленее.

Я едва сдержался. Смышленее!.. Сомнительная похвала.

— Каковы бы ни были мотивы Беты, уверен, он не успокоится и попытается повторить попытку.

Ирэн кивнула:

— Вероятно. Но нас это уже не коснется.

Действительно, приготовление подходило к концу. Бледно-серые клубы тумана окутывали помост, массивные высокочувствительные сифтеры нацелились на седую голову реальной Ирэн. Ее дыхание затруднилось, но глаза оставались открытыми. Из горла лежащей женщины прорвались тихие булькающие звуки, и я подумал, не хочет ли она сказать что-то, если, конечно, еще не утратила эту способность. Долгое время Ирэн пользовалась другими глазами и ушами, руками и ртами, общаясь с миром.

Вернулся Гор, успевший переодеться в новое платье, синее, с какими-то кругами. Он возился вокруг помоста, образовав нечто вроде цветка, лепестками которого стали они сами. На всех были стандартные шапочки-электроды.

— Похоже, они собираются загрузиться в нее все сразу, — заметил Пэллоид. — У меня, наверное, голова лопнула бы от такого.

— Должно быть, привыкла, — ответил я, поворачиваясь за подтверждением к Красной. Но та ушла! Ничего не сказав, не попрощавшись, присоединилась к другим. Я бросился следом и схватил ее за руку. — Секундочку. У меня есть еще вопросы.

— А у меня дела, — сдержанно ответила она. — Поторопитесь.

— Как насчет Джинин Уэммейкер. Участвовала ли она в этом заговоре? Или там был кто-то, замаскированный под нее?

Красная усмехнулась.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези